Сфинкс
Шрифт:
Гин вышел из машины и направился к воротам. Даже днем владение Сэмплов выглядело мрачным и хмурым. Дубы печально шелестели листьями на ветру. Дорога исчезала за поворотом, Гин решил, что должен непременно увидеть, что они там скрывают. Он осмотрелся и наконец заметил маленький медный звонок, вокруг него готическими буквами было выгравировано имя «Сэмпл». Гин позвонил два раза. В ожидании он шагал взад и вперед, отбрасывая приставшие к туфлям листья.
Прошло десять минут, прежде чем он заметил какие-то признаки жизни. Послышался вой электрического мотора, и из-за угла
— Я пришел к Лори, — громко сказал Гин. — Если она дома, я хотел бы встретиться с ней.
Матье, казалось, обдумывал его слова. Затем он замахал руками, как будто говоря «нет!».
Гин упрямо настаивал:
— Пожалуйста, скажите ей хотя бы, что я здесь.
Матье снова замахал руками.
— Ладно, а как насчет миссис Сэмпл, могу я ее видеть?
Опять отказ. Взмах рукой ясно означал: «Уходите отсюда».
— Матье, — повторил Гин настойчиво, — попытайся меня понять. Я не сделаю Лори ничего плохого, я не Казанова. Я всего лишь хочу увидеться с ней и пригласить ее на ужин.
Опять: «Нет, уходите».
— Послушай, — сказал Гин, — может, это тебя переубедит.
Он достал бумажник, извлек десятидолларовую купюру и протянул ее через решетку.
— Сейчас я могу войти?
Матье уставился на купюру холодным неумолимым взглядом. Затем он посмотрел на Гина с таким презрением, что тот отдернул руку и поспешно сунул деньги в бумажник В этот момент он обрадовался, что между ним и этим немым уродом возвышались массивные стальные ворота.
— Хорошо, — сказал Гин, — я вижу, что тебя не уговоришь. Ты можешь хотя бы передать ей кое-что? Скажи Лори, чтобы она мне позвонила. Пожалуйста.
Матье равнодушно взглянул на него, развернулся и пошел к своей тележке. Он завел мотор, и тележка с визгом скрылась за деревьями. Гин прислонился к воротам и вздохнул.
Он уже собирался идти к машине, как вдруг ему показалось, что он увидел что-то вдали за высокой травой. Гин прищурился и на мгновение увидел Лори — она медленно прогуливалась между деревьями с большой собакой на поводке. На ней были голубые слаксы и белая блузка, ее рыжеватые волосы развевались на ветру.
— Лори! Лори! — закричал Гин, но было слишком далеко, она его не услышала и ушла.
Гин сел в машину и, барабаня пальцами по рулю, задумался, что же делать дальше.
Он не собирался ломиться в дом среди бела дня. Ему не помог звонок для посетителей. Ему оставалось только ждать до утра, когда Мэгги узнает номер телефона. Тогда он, минуя этого невозмутимого Матье, сможет поговорить с Лори или по крайней мере с ее матерью.
Разочарованный, но полный решимости, Гин возвращался в город. Он непременно должен все разузнать, чего бы это ему ни стоило.
В понедельник утром было солнечно, но в воздухе уже чувствовалось приближение зимы. Собираясь на работу, Гин надел пальто.
Он пришел в офис рано, еще не было восьми, но Мэгги уже была там. Она сидела за столом с пластиковым стаканчиком
Гин повесил пальто на вешалку.
— Кто это? — спросил он. — Я его знаю?
Мэгги прикрыла рукой трубку:
— Это мой тайный любовник. Молчи, он может услышать.
Гин подошел к столу и быстро просмотрел почту. Была целая пачка писем из Вест-Индии и несколько надоедливых запросов о дотациях из Центральной Америки. Даже если ограничиться краткими ответами, понадобится целое утро, чтобы разобраться с письмами, а ему еще надо закончить доклад по Вест-Индским переговорам. Гин достал из пачки сигарету и закурил.
— Угу, хорошо, — сказала Мэгги по телефону, — спасибо, Марвин, я у тебя в долгу.
Она положила трубку и подошла к Гину с довольной улыбкой. На ней был терракотовый вязаный костюм, и Гин в очередной раз заметил, какая она хорошенькая.
— У тебя вид как у кошечки в молочной лавке, — сказал он.
— Почему бы и нет? Вы просили о невозможном, босс, и невозможное свершилось.
Она вырвала листок из блокнота и положила перед ним. Там было написано: «Первый франко-африканский банк, улица К, 1214». И ниже — номер телефона.
Он схватил листок.
— Что это? Что-нибудь о Лори Сэмпл?
— Всего лишь ее телефон, — улыбнулась Мэгги, — и еще адрес банка, в котором она работает.
Гин удивленно приподнял брови:
— Значит, она не сидит все время взаперти в этом доме?
— Конечно нет. Почему она должна сидеть взаперти?
— Не знаю, — сказал Гин, — судя по тому, как этот дом охраняется, можно подумать, что они заперлись изнутри и никогда не выходят.
— Ты рассуждаешь, как типичный шовинист. Если они не упали в обморок у твоих ног и хотели, чтобы их оставили в покое, значит, они ведут замкнутый образ жизни в этом причудливом доме.
— Но ты не видела этих проклятых сторожевых собак. Это просто дикие звери.
— Может, это были дружелюбные сенбернары. И если бы ты так не перепугался, они предложили бы тебе стаканчик бренди.
Гин посмотрел на часы. Если он возьмет такси, то может успеть к банку до открытия, а это значит, что ему удастся перехватить Лори на улице.
— Слушай, Мэгги, — сказал он, — я ухожу. Я не надолго. Если позвонит Уолтер или Макс начнет что-то выпытывать, скажи, что я отлучился по срочному деловому звонку. Я вернусь через полчаса.
— Гин, — осторожно начала Мэгги, — выброси это из головы. Если девушка действительно не хочет тебя знать, не делай из себя придурка.
— Мэгги, — сказал он, набрасывая пальто, — разве я когда-нибудь вел себя как придурок?
— Только однажды, — сказала она колко и вернулась к своему столу.
Он вышел на улицу и поймал такси. За рулем был молчаливый негр с огромной едкой сигарой. Когда они подъехали к банку, Гин открыл дверь машины и вдохнул прохладный осенний воздух. Он заплатил водителю и подошел к широким стальным дверям Франко-африканского банка. Небольшая группа алжирцев ждала, когда откроется банк. Они шаркали ногами и разговаривали по-французски с сильным акцентом.