Сговор монстров
Шрифт:
– Разумеется, друг мой, – согласился Эбенезум, вытаскивая из-за пазухи мешочек с золотом.
– О, конечно! – не унимался трактирщик. – Теперь вы мне золото предлагаете! Как-нибудь в другой раз! А сейчас вы мне рот не заткнете! Вон отсюда! Приезжие! Подождите у меня, я еще с женой поговорю!
Мы покинули гостеприимный кров трактирщика со всей быстротой, на которую только были способны.
– Ну что ж, – сказал Эбенезум, когда двери трактира захлопнулись за нами, – придется ночевать в лодках.
Мы направились назад к пристани. Эбенезум шагал между
– Так ты говорила, что должна меня предупредить?
– Да, Гакс очень не хочет, чтобы ты добрался до Вушты. По-моему, он даже боится этого.
– Да уж.
– Он хочет убрать тебя с дороги любой ценой. Именно поэтому он и решил подстроить тебе в открытом море такую ловушку, из которой ты точно не уйдешь живым. – Нори нахмурилась.
– Понятно. – Волшебник в раздумье поглаживал усы. – Но если то, что ты говоришь, правда, то почему он напал на нас в лесу?
– Вот оно что… – со вздохом ответила Нори. – Это все я виновата. Гакс узнал, что мы с Вунтвором разговаривали уже после того, как он, по его мнению, перекрыл все каналы магической связи с тобой. У меня могли бы быть большие неприятности, если бы демон не впал в настоящую истерику. Он швырял в меня заклинание за заклинанием, но ни одно из них не действовало: он был так зол, что перебивал сам себя воплями о сговоре против него. Думаю, именно тогда ему и показалась, что твоей смерти в море долго дожидаться, и решил ускорить события. Тогда он собрал всех демонов, что оказались под рукой, и напал.
– Проклятие! – промолвил Хендрик. – Снаркс был прав!
– Да уж! – произнес Эбенезум, задумчиво теребя бороду. – Все же, я думаю, лучше приберечь поздравления до конца этой кампании.
Хендрик согласно кивнул:
– Проклятие!
Волшебник вновь обратился к Нори:
– Но ты так и не сказала, в чем же заключается та смертельная опасность, что поджидает меня в море.
– В этом-то все и дело! – воскликнула Нори, беспомощно разведя руками. У нее были очень красивые руки. – Я не знаю. Мы так и не смогли этого выяснить. Гакс обнаружил, что мы шпионим за ним, и магическая ниточка исчезла. Но наше подслушивание принесло еще один важный результат! Мы узнали заклятие против любой опасности, которую они могут послать против тебя!
– Да уж!
– Кроме того, мы знаем, что причина твоей смерти движется очень быстро, поэтому, как только ты ее увидишь, сразу же начинай читать заклинание.
– Как оно звучит? – спросил Эбенезум. Нори на секунду сосредоточенно умолкла.
– Это что-то вроде стихотворения, – начала она.
Твари, назад! Ныряйте в волну!Демоны, прочь! Вака ду, вака ду!– Да уж! – промолвил волшебник. – Судя потому, насколько это стихотворение противно, автором его может быть и сам Гакс. А потому оно наверняка очень действенное. Ритмическая структура в нем выдержана лучше, чем во многих других его поделках.
– Проклятие, – прошептал Хендрик.
– Нет, я так не думаю, – ответил Эбенезум. –
– Всем привет! – пропищал тоненький голосок. – Пора вставать! Брауни прибыл!
– Проклятие! – пробормотал Хендрик спросонья.
– Ты прямо мои мысли читаешь! – вмешался Снаркс. – Однако не все еще потеряно! Я тоже здесь!
– Да уж. – Эбенезум высунулся из-под паруса, который служил ему этой ночью вместо одеяла. – Не могли бы вы забраться в лодку незаметно? Боюсь, что ее владелец не до конца проинформирован, с какого рода пассажирами ему придется иметь дело.
– Не беспокойтесь, – заявил Снаркс. – Я на этот случай приготовился. – Как всегда, приближаясь к волшебнику, он укутался в тяжелый плащи поднял капюшон. – Бррфлл гллмлч! – воскликнул он.
– Прекрасно, – одобрил Эбенезум. – Брауни, не мог бы ты залезть к Снарксу в карман?
– Чтобы брауни прятался? – Малыш воинственно упер руки в бока. – Нет, сэр! Те дни прошли! Теперь брауни высоко держат голову! – И он метнул злобный взгляд на Снаркса, который ответил ему нечленораздельным бормотанием. – Ну, может, и не на такой высоте, как некоторые, но достаточно высоко для нашего роста!
Волшебник вздохнул:
– Тогда пусть это будет третье желание.
– Да как ты можешь! Что это за желание такое! Нет уж, последнее желание должно быть просто супер! Мы ведь переписываем Историю брауни!
– Да уж… – ответил волшебник. – Желаю, чтобы брауни…
– Все, все, понял, хватит! Уже иду! – И брауни прыгнул в карман Снарксова плаща.
– Добрый день, сэр! – окликнул нас лодочник с берега. – Вижу, вы все уже собрались. Отлично. Отплываем. Не поможете с парусом?
Остальные встали, потягиваясь. На сердце у меня было легко, хотя все тело ломило после ночи, проведенной в лодке. Еще день-другой – и я увижу Вушту!
Я не мог отвести взгляда от Нори, которая, зевая и потягиваясь, проснулась на другом конце лодки. В первых лучах зари, со спутанными волосами, наполовину скрывающими лицо, она была просто неотразима. Ох, до чего же мне повезло влюбиться в такую красавицу!
Лодочник ступил на борт:
– Нам везет. Погода самая что ни на есть подходящая. Будем в Вуште завтра к вечеру. – Он протиснулся мимо Снаркса. – Извините, позвольте пройти!
– Блллвввнн! – ответил Снаркс.
– Прошу прощения? – не понял лодочник. – А вчера вас с ними вроде не было? Вы, должно быть, и есть тот пятый, о котором говорил волшебник. Нас, кажется, не представили.
– Разумеется, – вмешался волшебник. – Это последний член нашего отряда, очень религиозный человек, который, во исполнение обета, всегда должен ходить в плаще. Вдобавок мы стараемся как можно реже разговаривать с ним.
– Он что, дал обет молчания? – переспросил лодочник. – Но ведь я только что слышал, как он сказал что-то.
– В той секте, к которой он принадлежит, обет молчания считается недостаточно суровым. Именно поэтому он пошел на крайнюю меру, признаваемую его орденом, – обет нечленораздельной речи.