Схаас

Мерцалов Игорь Валерьевич

— Но… как этого достичь? Разве можно?..

— Не бойся ничего, — зашептала Истер, прижимаясь щекой к его щеке. — Я же всегда буду рядом с тобой. Я буду тебе помогать, а ты — мне. Вместе мы сделаем все, вместе… нас никто не остановит. О да, вместе!..

Движения его души были для нее открытой книгой, и очень скоро, метко разя сомнения и укрепляя исподволь решимость, она добилась от Длинного Лука всего, чего хотела.

Глава 7

КОЕ-ЧТО ПРОЯСНЯЕТСЯ

Средневековый разум не только не уступает современному,

но в чем-то даже превосходит. Так подумал Джон, когда на следующее утро Изабелла подступила к нему с просьбами продолжить уроки. Впрочем, стоит ли так уж удивляться? Чудо для детей тринадцатого века — понятие естественное. Можно даже сказать нормальное, настолько хорошо укладывающееся в систему понятий о жизни, что даже молодому Рэдхэнду, при всей нетрадиционности его воспитания, оставалось только позавидовать той невозмутимости, с какой Изабелла приняла историю его появления в этом мире. Доля разумных сомнений, удивление, восторг перед величием деяний Всевышнего, и потом — ни капли недоверия. Внешне в их отношениях мало что изменилось, разве что восхищение в карих глазах девушки светилось отчетливей.

На самом деле Изабелла была несколько встревожена рассказом великого воина сэра Джона. Она успела крепко привязаться к этому странному человеку и теперь, когда судьба его вот-вот должна была проясниться, забеспокоилась: не потребует ли воля Провидения скорого расставания? Изабелле не хотелось оставаться в одиночестве. Жизненное перепутье, на котором она оказалась, бросив Длинного Лука и Зеленую Вольницу, виделось ей как мрачная туча, окутывающая мир как туман, наполненный невидимым присутствием потусторонних существ. Присутствие рядом Джона, такого же потерянного и одинокого, как она сама, сильно поддерживало Изабеллу. К тому же уверенность, с какой молодой граф шел сквозь невзгоды, давала надежду, что и ее судьба устроится рядом с таким решительным человеком. Но что будет дальше?

О том, что Джон нравится ей как мужчина, она не думала. Да и странно было бы думать, как ей казалось. Разве к герою, ведомому самою Судьбой, применимы такие простые и приземленные мысли?

Однако своих волнений она старалась не показывать и, когда они с Джоном вышли во двор и стали разминаться, с удовольствием отдалась радости свежего утра и предвкушению интересной и сложной науки боя.

Вокруг суетились рабочие, катили тележки с песком, таскали камни к подъемным блокам. Несколько плотников наращивали леса под стеной очередной пристройки. Замок рос на глазах.

Со скрипом открылись тяжелые ворота, впуская подряд два обоза. Один пришел с каменоломен, другой — из деревень, десяток повозок были нагружены мешками с провиантом, связками кож и разнокалиберными бочонками. Кроме того, с этим обозом прибыли плотники (понаблюдав, Джон понял, что сэр Томас весьма разумно назначил посменную работу: когда вновьприбывшие включились в дело, прежние плотники, получив расчет, расселись у телег, ожидая возвращения) и две дюжины бравых молодцов в простых рубахах, с чистыми юношескими лицами, которые крутили нечесаными головами с совершенно детским восторгом.

Это, как понял Джон, были новобранцы, принятые в дружину графа. Парни, вскормленные самой землей; такие если

и бывают в городе, то только наездами, продавая лавочникам мясо и овощи, либо сдавая закупщику зерно и шерсть — то есть с ученическим прилежанием наблюдая, как это делают их многомудрые отцы. Хотя… эти и города отродясь не видали, и в замке графа, в отличие от артельщиков, тоже были впервые. Судя по всему, сэр Томас сумел завоевать расположение людей в округе: служить к нему шли с удовольствием.

Встречать обоз вышел граф собственной персоной. Быстро оглядев двор, зацепился взглядом за Джона (в буквальном смысле этого слова — его потомок физически ощутил энергию угрюмых глаз) и занялся своими делами.

— Итак, начнем, — переключил внимание Джон. — Сперва повторим кое-что.

Сначала он немного стеснялся многочисленных взоров, но быстро пообвык и перестал их замечать. Изабелла не растеряла уже усвоенного, особенно хорошо у нее получалась подсечка. Добивала она без удовольствия, но умело. Ну и конечно, ее излюбленным был бросок через бедро — его девушка могла отрабатывать хоть весь день напролет.

Джон показал ей прямой удар ногой в челюсть. Изабелла пришла в восторг. С ее врожденным чувством равновесия и глазомером она мигом усвоила технику приема и, кажется, уже подумывала о том, чтобы на денек вернуться в Зеленую Вольницу.

— Это искусство как танец, — сказала раскрасневшаяся Изабелла во время короткого перерыва около часа спустя.

— Оно сложнее танца, — отозвался Джон. — Науку рукопашного боя изучают и совершенствуют годами, а то и десятилетиями, посвящая этому жизнь. Но тебе не обязательно углубляться в тонкости. Здесь, в этом мире, у тебя не будет такого противника, как я, так что тебе хватит и нескольких приемов — лишь бы ты выучила их по-настоящему хорошо. Главное — учись предугадывать удары…

Еще договаривая, он выбросил сжатую в кулак руку в направлении ее лица. Изабелла тонко пискнула, но перехватила руку, пригнулась и бросила Джона через бедро. Надо сказать, хорошо бросила, на сей раз молодой граф не поддавался ни в малейшей степени.

— Недурно, — сказал Джон, вставая. — А теперь вообрази, что вот эта жердь — еще один твой противник. Проделай со мной то же самое и тут же врежь ему ногой.

Изабелла настолько увлеклась, что в какой-то момент едва не зашибла подошедшего к ним дворецкого, но в последний момент удержала ногу, и пятка ее замерла сантиметрах в десяти от лица. Дворецкий даже бровью не повел, и Джон подумал, что знаменитое английское хладнокровие, видимо, берет свое начало именно с этого человека.

— М-милорд желает видеть вас после обеда, — произнес дворецкий. — В прежней зале. Не забудьте. Обоих.

— Будем рады засвидетельствовать почтение, — кивнул Джон.

Изабелла, не приученная к церемонным словесам, просто поклонилась.

Дворецкий удалился с высоко поднятой головой, ровной спиной и на негнущихся ногах.

— Сэр Джон, у нас еще есть время, поучи меня владеть мечом.

— Все-то тебе подавай, — усмехнулся Джон.

— А хотя бы и все, — весело откликнулась она. — Ты принес столько удивительных умений… Ах, как бы я хотела узнать действительно все о твоем мире!