Схаас
Шрифт:
— Вы все, я вижу, люди крещеные, в Бога верующие непреклонно, в Спасителя нашего и волю Его. С Провидением не спорящие, в замыслах Творца не сомневающиеся. И за то одаренные свыше разумом да рассудительностью. Гость мой, он, как бы сказать, не совсем человек, даже совсем не человек. Однако и с тем же Пином у него мало общего…
— Милорд, — зашевелился Бен, — да ведь он сознаётся, что в засаду нас заманил. Сам-то он человек, а вот прислуживает, поди, чудовищам лесным! Накормил нас, а теперь самих скормить, хочет!
— Стыдись, воин! — нахмурился Финн. — Были бы мне нужны ваши головы, я бы тянуть не стал. Тот, кто ищет
— А откуда ты вообще узнал про нас? — спросила Изабелла.
— Граф не рассказывал вам про эти земли, про то, что в них до сих пор живет Первозданная Сила? Когда я пришел сюда, я был обычным человеком. Но с годами стал видеть сны о будущем.
— Ладно, положим, у эльфа к нам разговор, — сказал Джон, отказавшись от «сказочного» стиля, которого никто не воспринял. — Но ответь, Финн, нам-то есть ли нужда встречаться с этим эльфом?
— Еще большая.
В этот момент дверь отворилась. Путники напряглись, но это был всего лишь Пин, слегка запыхавшийся, малость запылившийся, зато на вид довольный, как кот, удачно провернувший дельце с баночкой сметаны.
— Все в порядке, Финн, он скоро придет, — объявил он, без церемоний подсаживаясь к столу между стариком и Бенджамином. Удивленная Изабелла посмотрела на него, потом на распятие, на старика и снова на Пина.
Без труда проследив ее взгляд, Финн пояснил:
— Эльфиниты, как и их создатели и собратья, не страшатся креста, потому что не относятся к силам Тьмы и с нечистью ничего общего не имеют.
Пин, уже набравший полный рот орехов с медом, чуть не поперхнулся:
— Финн, эти неумойки опять называли меня нечистым?
— Нет-нет, дружище, ну что ты. Просто я кое-что рассказывал почтенным гостям об истории нашего края.
— Угу, и опять обозвал меня эльфийской безделушкой?
— Ох и злопамятный же ты, — вздохнул старик. — Ну ведь я уже сто раз извинялся.
— Ничего не сто, только семьдесят шесть — я считал.
— Для пяти лет достаточно.
— Как сказать, — пожал плечами Пин и, не забывая отправлять себе в рот новые порции орехов, обратился к гостям: — Финн у нас неглупый, но как пойдет про мой народ рассказывать, так против воли соврет. Его послушать, получается, что эльфы очень любили резьбу по дереву и вот однажды настрогали нас из всяких там сучков да еловых шишек. А мы сами на свет появились, сами — ну то есть с дозволения Вседержителя, конечно, но сами по себе. Другое дело, что эльфы, восхитившись новым творением Вседержителя, взяли нас под опеку, стали за нами ухаживать, учить различным премудростям и древним тайнам природы…
Финну явно было что заметить, по одним только смешинкам в глазах становилось ясно, что спор о происхождении эльфинитов они ведут уже давно и яростно, но присутствие посторонних заставило старика сдержаться, ограничившись ни к чему не обязывающим покачиванием сединами.
Присмотревшись к Пину повнимательнее, Джон, между прочим, подумал, что для этого спора есть все основания. Как бы там все ни обстояло на самом деле, облик эльфинита неизбежно наталкивал на мысли о его родстве с упомянутыми сучками и шишками. Это удивительное существо, ростом едва ли больше трех футов, во всем вроде бы подобное человеку, сильно напоминало толкиеновских онтов, только в миниатюре.
Джон, впрочем, едва не хихикнул, вспомнив бессмертное творение своего великого земляка. Ну какие тут, если честно, онты, если последние, как ни воображай их, представляются только могучими гигантами, размеренно живущими в космических ритмах вечности?
— А что касается нашей внешности, — не унимался болтливый полуэльф, — то тут дело в нашей исключительной приспособляемости. Просто нам с самого начала понравились леса. Ну, скажем, вспомните о гномах, или цвергах, или народе коблинай. — Он взмахнул насаженным на двузубую деревянную вилку опенком, указывая какое-то неопределенное направление. — Наверняка дорогим гостям известно, что упомянутые народы изначально полюбили камень. Расселившись в горах и скалах, они и сами стали напоминать каменные изваяния. То же самое произошло и с нами — мы слились с окружающим нас миром, мы пропитались им насквозь, мы прониклись его духом и сокровенными тайнами. Никто лучше Эльфийских Чад не знает леса! Разве после этого не естественно, что мы и внешне соответствуем среде обитания?
Подтолкнув аудиторию к неизбежному ответу, Пин гордо заломил свою широкополую шляпу. Вот, кстати, еще одно отличие от онтов — про тех, помнится, нельзя было сразу сказать, пользуются ли они одеждой. Эльфинит же был разряжен не без претензии на вкус. Правда, Джона не оставляло ощущение, что своими руками он разве что перо в шляпу воткнул, а все остальное явно перешито с чужого плеча.
Надо отметить, Пин оказался интересным собеседником. Ненавязчиво добившись всеобщего внимания, он принялся рассказывать о своей лесной жизни — образно, иронично, хоть и не всегда понятно. Но вот, начав было очередную анекдотическую историю об охотниках и бурундуках, он оборвал себя на полуслове и оглянулся.
Дверь беззвучно отворилась и впустила внутрь нового гостя. Он был высок и худощав, кожа его отливала матовой белизной, в бездонных глазах цвета осеннего неба перед рассветом плясал лихорадочный огонек. Какая-то предельная болезненная изможденность сквозила во всем его облике, но она не делала его жалким. Напротив, в нем чувствовалось спокойствие, хотя, быть может, и фатальное.
— Приветствую вас, люди, — сказал он на удивление чистым и звучным голосом.
— Здравствуй, друг, — поднялся навстречу ему Финн.
Джон вдруг поймал себя на мысли, что его тоже тянет встать. По взорам спутников он рассудил, что желание это возникло у него неспроста, и поднялся на ноги — остальные последовали его примеру. Вошедший, похоже, воспринял знак внимания как должное.
— Здравствуй, незнакомец, — сказал молодой граф. — Это ты хотел говорить с нами?
— Да, сэр Джон Рэдхэнд, именно я. Финн, должно быть, уже рассказал, что обладает даром предвидения, значит, тебя не удивляет, что мне известно твое имя, как, впрочем, и имена твоих товарищей. Меня зовут Аннагаир, и когда-то я принадлежал к народу эльфов. Я пришел, чтобы помочь тебе и попросить об ответной услуге.