Шаг до страсти
Шрифт:
И при всем этом в нем сохранилась одна черта, благодаря которой он уцелел на своем посту после падения Берии. Он никогда не шел первым, не был вождем, чьи амбиции вызывают подозрения и обращают на себя внимание. Его вполне устраивала работа под руководством Федора Свердлова, имеющего блестящую репутацию и весомые заслуги времен венгерского восстания. Выступая против Свердлова, Голицын не преследовал личной выгоды, пойти против непосредственного начальства его вынудило политическое отступничество Свердлова, и Голицын совершил то, о чем не мог и подумать раньше. Он решил обо всем доложить в Москву.
Относясь к интеллигентам с крестьянской подозрительностью, он
Этим утром генерал направлялся к кабинету Свердлова. Он медленно шел по коридору, и все узнавали его тяжелую походку. Все знали, что это последнее назначение Голицына. Он давно уже перешагнул рубеж пенсионного возраста, но, уступая личным просьбам, ему дали возможность остаться в Соединенных Штатах до конца срока командировки. Жена его умерла, дети выросли и жили своей жизнью, и, если не работа, ему незачем жить; остается лишь, сидя в кресле, ожидать своего конца. Проработав три дня у Свердлова, Анна Скрябина доложила о результатах. Он просмотрел копии ответа Свердлова по поводу документов, полученных от Синего, и сделал пометки на полях. Эти копии вместе с оригиналом записки Свердлова будут направлены на площадь Дзержинского. Свердлов по-прежнему проводит линию на уступки Западу, он отстаивает ее очень умело и умно, ссылаясь на камбоджийский кризис. Только предатель может предлагать ослабление советского присутствия на Ближнем Востоке. Его предложение склонить Египет к принятию эмиссара из Тель-Авива лишний раз подтверждает, что Свердлов перекинулся к капиталистам. Все это Голицын начертал на полях документа.
Решение Свердлова взять отпуск развязало Голицыну руки, чтобы существенно продвинуть план компрометации Свердлова. Сначала его удалят из Вашингтона, а затем, в Москве, он пойдет под трибунал. В его отсутствие Голицыну удалось добраться до Калинина, секретаря Свердлова. Преданность Свердлову бросала на Калинина тень, и Голицыну нетрудно было устроить отзыв молодого человека домой, где его арестовали и начали допрашивать. Все, что удастся из него выбить, будет фигурировать в деле Свердлова. Голицына трудно было упрекнуть в трусости, но он очень нервничал по поводу возможной реакции Свердлова на историю с Калининым и на его замену. Он полагался на привлекательность и очарование замены, думая, что она сумеет отвлечь Свердлова от истинных причин «болезни» Калинина.
Он подготовил легенду, разработал тщательное прикрытие операции, организовав осмотр Калинина посольским врачом, который послушно поставил диагноз «нервное истощение» и порекомендовал возвращение на родину для длительного отдыха и лечения. Калинин возмущенно протестовал против осмотра и особенно против заключения, но его не стали слушать, и все кончилось тем, что ему вкололи снотворное и с мужчиной-фельдшером отправили в машине в аэропорт Кеннеди. В понедельник утром на стол Свердлову положили докладную врача вместе со служебной запиской Голицына. Он подождал, пока эти документы будут прочитаны Свердловым, и только тогда решился зайти.
Анна Скрябина относилась к числу его лучших агентов,
За время отсутствия Свердлова Голицыну удалось получить сведения о связи Свердлова с англичанкой на Барбадосе. Наблюдение организовали без особого труда — на острове у них имелся резидент на случай, если возникнет необходимость организовать беспорядки или понадобится развернуть агентурную сеть. Это был неприметный человечек, который подкупил официанта в гостинице, где жил Свердлов, а тот, в свою очередь, дал денег другому официанту, чтобы тот незаметно подкупил горничную. В комнате Свердлова ничего не нашли, никто его не посещал, но материалы о дружбе с Джуди Ферроу находились в папке Голицына, в которой он собирал документы для доклада начальству в Москве.
Он вошел в приемную. Анна Скрябина сидела за столом, подшивала толстую пачку документов. Она посмотрела не него и тут же вскочила с места.
— Скажи товарищу Свердлову, что я здесь.
Она постучала во внутреннюю дверь и открыла ее. Он увидел, как сидевший за столом Свердлов взглянул на нее и улыбнулся.
Они обменялись несколькими словами, и она придержала дверь, показав знаком, что Голицын может войти.
Они пожали друг другу руки, генерал взял предложенную сигарету и сел. Оба некоторое время молча смотрели друг на друга через стол. Свердлов выглядел просто отменно, немножко поправился, на лице усмешка... Голицыну очень не нравился его искривленный рот. Иногда трудно было определить, улыбается он или презрительно хмыкает.
— Прекрасно выглядите, товарищ Свердлов, — сказал он. — Хорошо провели отпуск?
— Во всех отношениях, но мы к этому еще вернемся. Расскажите мне, — глаза Свердлова блеснули за облаком сигаретного дыма, — расскажите-ка мне про Калинина.
Голицын подготовился к этому вопросу:
— Я написал рапорт.
— Я читал. Но расскажите поподробнее.
— У него стали проявляться признаки переутомления, — сказал Голицын. — Несколько человек говорили, что он не спит по ночам, стал пить. Вы знали об этом, товарищ Свердлов? Ну так вот, его комнату осмотрели и под кроватью нашли много пустых бутылок, и в ящиках комода тоже. Меня это встревожило. Вас нет, а у него доступ к самой секретной информации. Я попросил его не выходить из посольства до вашего возвращения. Он отказался. Я решил, что его следует показать врачам. Остальное вы уже читали в моем рапорте. Все это весьма прискорбно.
— Не то слово, — заметил Свердлов. — Он был для меня бесценным помощником. Чувствую, что здесь моя вина. Наверное, загнал его.
— Да, — склонил седую голову Голицын. — Так же думает и доктор. Если Скрябина вас не устраивает, могу заменить ее мужчиной.
— Да нет, с ней все в порядке, — возразил Свердлов. — У нее хорошая подготовка. Не исключено, что я ее оставлю насовсем. Впрочем, посмотрим. Мужчина на такой работе надежнее. — Сквозь полуприкрытые веки он следил за Голицыным. Тот сидел как скала и, наверное, внутренне торжествовал: он сумел подсунуть Свердлову шпиона, пилюлю мышьяка в сахаре. Однако не нужно, чтобы он заподозрил, что Свердлов заглотнул ее слишком быстро.