Шаг до страсти
Шрифт:
— Добрый вечер, — сказал он. — Много народу, верно?
— Да, ужасно. — Рейчел Патерсон подвинулась к мужу. Этого страшного человека она встречала несколько раз. У него были вульгарные манеры, и от его взгляда она чувствовала себя не в своей тарелке. Она не могла себе представить, что может делать в Форин-офисе такой человек, хотя в последние годы многое переменилось. Любой провинциал может попасть на работу в посольство. Этот отвратительный среднеанглийский акцент становится привычным. Она отошла от Ричарда, предоставив ему беседовать с Лодером.
— Ну, что Ван Рикер? — спросил Лодер. — Я видел, вы с ним говорили.
— В
Последовала затянувшаяся пауза, прохладное отношение полковника к Лодеру не оставляло сомнений.
Тут заговорила вернувшаяся к ним жена Патерсона. Заметив, что возник вакуум, она сочла, что ей нужно что-нибудь вставить.
— Он искал кого-то, правда, дорогой, какого-то русского...
— Да? — спросил Лодер и ждал ответа.
— Свердлова, — сказал Патерсон. — Он не нашел здесь русского полковника. Я сказал, что тоже его не видел.
— Да! — удивился Лодер. — Я ведь тоже его не видел! — Он засунул короткий палец под воротник и почесал шею. Шея так чесалась, что сил не было терпеть. — Извините. — Он отошел от Патерсонов.
Тот, кого он разыскивал, стоял в небольшой группе гостей и разговаривал с сенаторской женой — женщиной средних лет. Лодер похлопал его по спине.
— Командор Бакли?
Американец повернулся к нему, всем видом показывая, что рад видеть Лодера, и начал представлять его даме. Лодер оборвал его. Он говорил тихо, и ему было невдомек, что он проявляет невежливость.
— Вы мне нужны на пару слов. Пойдемте выпьем.
Командор вежливо извинился — это был отставной моряк, славившийся своим обаянием. Женщины всех возрастов были в восторге от него, но сотрудники отзывались как о самом безразличном к людям человеке, какому когда-либо доводилось занимать высокий пост в отделении ЦРУ в Вашингтоне, и дружно ненавидели его.
Они отошли, Бакли взял бокал с шампанским у проходившего мимо официанта:
— Так что там у тебя, Джек?
Это была еще одна американская привычка, которую Лодер не выносил. Только познакомятся, сразу переходят на «ты» и называют по имени. Он специально обращался к командору по званию.
— Нет Свердлова. И в прошлый вторник его не было у бельгийцев. Голландцы расспрашивают о нем. В чем дело? Куда он, к чертовой матери, подевался?
Командор был сама любезность.
— Как раз собирался позвонить вам в офис завтра утром, — сказал он. — Свердлов выехал из Штатов. Я думаю, в отпуск.
— Ладно. — Лицо Лодера побагровело и от этого стало еще более неприятным. — Ладно, если бы мы иногда получали от вас минимальную информацию, то могли бы кое в чем разбираться сами. Об этом я узнал только сегодня вечером. Свердлов у них главный. Вы за всеми русскими ведете наблюдение, так почему же меня не информировали раньше, командор? Вы нарушаете наши договоренности.
— Прошу извинить меня, — успокаивал его американец. Ему не хотелось ссоры с этим вредным сукиным сыном. Однако Лодер имел основание выражать недовольство. Когда такой советский гражданин, как Свердлов, занимавший в посольстве высокий пост, покидал пределы Соединенных Штатов, об этом должны были оповещаться разведки всех стран НАТО в Вашингтоне. Командор придерживал это известие намеренно — как профессионал он был органически против того, чтобы передавать информацию безвозмездно, даже союзникам. — Но по всему видно, что это отпуск и ничего больше. Он отправился
— Вы шутите! — Лодер искренне удивился. — В отпуск они всегда ездят только домой. Он что-то задумал.
— Возможно, оборудует ракетную базу, — пошутил Бакли.
— Ну да, — сказал Лодер. — Вы не думаете, что его отозвали? Карибы могут быть так, для отвода глаз. Вон стоит этот старый козел Голицын, вам не кажется, что назначили его?
— Маловероятно. — Командор Бакли взглянул на группу русских, в центре которой стоял генерал, потом посмотрел на Лодера. — Слишком стар. Если Свердлова отзывают, его преемник должен быть уже здесь.
— И мы ни черта не знаем, кто это. Боже мой, складывается очень щекотливая ситуация.
— Я же говорю, скорее всего, в произошедшем нет ничего особенного. Он уехал в отпуск, может быть, должен встретиться там с кем-нибудь, однако мы этого не знаем. Барбадосское правительство присматривает за ним, хотя его присутствие на острове не доставляет им особой радости, но что они могут поделать. Я думаю, он вернется.
— Будем надеяться, — недовольно промолвил Лодер. — Лучше иметь дело с дьяволом, которого знаешь. Я был бы весьма признателен, если бы вы держали меня в курсе и докладывали обо всем своевременно.
— Конечно, конечно. — Командор приготовился уходить. — Я непременно позвоню, как только мы что-нибудь получим, но ты тоже должен держать меня в курсе.
— Все, что мы получим, я передам вам. — Лодер не стал дожидаться, пока собеседник оставит его, и отошел первым. Раздвигая толпу, он направился к двери. Свердлов выехал из Соединенных Штатов и спрятался на острове. Совершенно из ряда вон, абсолютно не типичная ситуация. Он находился в Америке три года, но объединенные разведывательные службы Запада лишь спустя полтора года установили, что он возглавляет КГБ Советского посольства в Вашингтоне. Это был блестящий оперативник: как и все старшие офицеры, он не разменивался на мелочи — коктейльные знакомства и случайные поручения доверяли посольским чиновникам рангом пониже, прикрытием для которых служили должности торговых или дипломатических атташе. Советские офицеры такого ранга, как Свердлов, никогда не посещали такие райские уголки планеты, подобные Барбадосу, чтобы просто так позагорать. Да, Лодеру обеспечена бессонная ночь; придется ломать голову над задачкой, зачем же на самом деле Свердлов поехал на Барбадос, черт бы его побрал!
К концу недели Лодер принял участие в совещании, созванном командором Бакли. Совещание было неофициальным, на нем присутствовали представители стран НАТО, собравшиеся в офисе Бакли. Он работал там же, где жил: в одном из симпатичных старых особняков в фешенебельном районе Джорджтауна. Он работал под крышей главного советника Управления по делам пенсий и ветеранов военно-морского флота. Вообще же Бакли располагал большим комплексом помещений на Пенсильвания авеню и практически неограниченными ресурсами. Интимные встречи он предпочитал проводить в собственном доме. Связанные вместе общим страхом перед нарастающей военной мощью Восточного блока, все присутствующие: голландцы, представленные Ван Рикером, французы, бельгийцы и другие, — рассевшись вокруг полированного стола командора, курили, наливали себе виски, джин и то, что Лодер называл «коктейльные опивки». Темой встречи был обмен информацией о действиях полковника Федора Свердлова.