Шаг в небо
Шрифт:
– Надя, пойми. – Я взял её за руку. – Я убивал предателя там, в лагере. Как мог. Так чтобы…
И тут я понял, что говорю полную ерунду. Одно дело, когда я подстроил западню с кислородом Юзику. Жлобу и мерзавцу. Убившему Вовку. Но это было там, в лагере. А здесь была другая, совсем другая жизнь. Она затягивала своей рутинностью и вязкостью. Словно гадкий крахмальный кисель. Но ведь Пыльцын… Он же и Надю может потом сдать властям. Я помню как он на нее зыркал, когда она молнию в руках держала.
Надя сидела неподвижно, и смотрела в одну точку. Она, казалось, даже не слышала меня.
– Надя, да брось ты! – надо её успокоить. – Да плюнь ты на Пыльцына!
– Да не в нем дело, – голос у Нади совсем задрожал – Мне не понравилось, как ты говорил. У тебя был такой голос, словно и в самом деле хотел убить. Это неправильно.
– Я такой как всегда, – зачем она обо мне так думает? – Я таким был всегда. Но я не хочу, чтобы вся моя жизнь оставалась как сейчас. С брикетами и униформами. Без смысла и надежды.
– И ты думаешь, поэтому надо пойти и убить кого-то? Ты думаешь, что это надо? – На глазах у Нади появились слезы. Этого мне только не хватало.
– Я хочу уничтожить предателя.
– Нельзя хотеть убивать! – Надя почти закричала. – Нельзя. Поэтому я и боюсь. Ты ведь говоришь неправду, да?
– Нет, говорю правду, – я начинал злиться на Надю. – Иногда хочу.
– Андрей, не надо, не путай чувства с необходимостью. Я понимаю, тебе была очень дорога та девушка, Ива. Тебе хочется отомстить, ты себя чувствуешь виноватым. Но не надо. Ничего, кроме зла, ты не породишь вот так. А предателя надо наказать, но не так. Что изменится, если он умрет? Не появятся новые предатели? Они были всегда и всегда будут. А вот ты – ты изменишься. Не надо множить зло. – Надя взяла меня за руку – Андрей, поверь мне. Иногда, когда нам очень больно, мы можем делать ошибки. Не надо…
И тут я сделал глупость. Я совсем рассердился на Надю.
– Да, что ты понимаешь! – Я дернул плечом, так что Надина рука соскользнула, я почти закричал – Я через такое прошел, что … Я выжил потому, что я мог сопротивляться. А ты хочешь добренькой оставаться? Нет, я лучше тебя понимаю, что надо. И не надо меня Ивой попрекать! А ты тут, живешь у меня и ещё…
В общем – я просто говорил глупости. И понимал, что это глупости, но не мог остановиться.
– Да, ты прошел через такое. – Надя смотрела на меня спокойно. И говорила спокойно. – Но если то, что ты прошел, изменило тебя так… И я никогда тебя ни в чем не упрекала. Я не хотела тебе мешать, – она добавила как-то тихо и беспомощно – Я могу уйти. Но… Я тебе хотела помочь. Я боюсь этого человека. И мне немного страшно за тебя. Я не хочу потерять тебя.
Ничего больше не говоря, Надя пошла в коридор, сняла с вешалки мою теплую робу и ушла на балкон. Было слышно, как стукнул крючок, снаружи запирая дверь.
Я сидел на кухне, и мне было очень гнусно. Скорее просто физически плохо. Я обидел Надю. И не могу найти в себе сил пойти мириться. И ещё мне стало казаться, что впереди у меня будут только сумерки, моросящий дождь, бессмысленные дела и пустые разговоры на кухне. Все более и более пустые с каждым днем. И не будет никого, и не будет Нади. Сначала я привыкну жрать эту пластиковую отраву, другого ведь нет. Потом мне будет нравиться униформа. Потом даже понравится каждую неделю менять работу, мести дворы, гонять мышей, тараканов. А потом … Неужели мир так и заснет? Как мне разбудить его? Да и в силах ли я разбудить его, если себя не могу разбудить и сбросить с себя эту липкую безысходность? Время от времени я выходил в комнату – балкон был закрыт изнутри. Ну
Мои мысли прервал телефонный звонок. Почему-то я подскочил от него, как ошпаренный. Оказалось совсем плохо – звонил Пыльцын. Легок на помине.
– Так, Андрюха! Делаем игру! – Пыльцын сразу перешел к делу, – времени у нас мало.
– Почему мало?
– Ну… – Пыльцын замялся, – ну так потеряется же интерес! Гореть надо в игре, гореть! Сейчас сценарий обсудим вчерне, а ты людей завтра собери, всех, кого знаешь. Всех, кто ещё сможет играть.
– А игра когда? – Я не очень верил, что он и вправду игру задумал. Вернее я понимал, что он задумал.
– Так послезавтра суббота, вот и устроим, – Пыльцын был стремителен. – Кстати, а где подруга Надя? Будет играть?
– Да нет… – я замялся и ляпнул полную ерунду. – Она на балкон ушла.
– А, ну ладно, ваше дело. Значит так!..
– Подожди, может я к тебе приеду? – Я решил, что все таки должен с ним встретится. Посмотреть ему в глаза. – А то так по телефону не очень.
– Так пока ты дотелепаешься, – мне показалось что Пыльцын не очень рад меня видеть, в его голосе что-то дрогнуло.
– Да нет, я на велике, пятнадцать минут и я у тебя! – Сомнения Пыльцына почему-то упрочили меня в мысли встретится с ним немедленно.
– Пятнадцать минут… – опять замялся Пыльцын – ладно, я успею.
Я не стал думать о том, что он успеет, и стремительно выскочил в прихожую. Накинул бушлат, ещё раз глянул на балкон. На улице было уже темно, и в комнате Нади горел свет. Наверное, уже вышла. Или он и раньше там горел? Ладно, вернусь – поговорим.
На улице был ветер, но к счастью он мне дул почти все время в спину. До квартиры «мастера» я долетел даже чуть быстрее. И оказалось, что Пыльцына дома нет… Я потыкал в звонок пальцем и уже совершенно обескураженный собрался уходить, но тут на лестнице послышались стремительные шаги – это спешил домой Пыльцын.
– Я тут, по делу выскакивал, – сразу стал объяснять он мне. – Давай заходи. А ты быстро метнулся. Не холодно на велосипеде?
– Да привык, каждый день на нем на работу, с работы, – непонятно почему я стал ему объяснять.
Ещё совсем недавно я был уверен, что как только увижу этого типа, то сразу вцеплюсь ему в глотку. Или череп раскрою… А тут – и в глотку не вцепишься – она закрыта воротником бушлата и череп раскроить нечем. И вообще, какое-то странное чувство появилось. Безразличие, что ли? Или это такая разновидность страха, или вернее слабости?
Пыльцын поковырялся ключом в замке и распахнул дверь.
– Заходи! Поговорим! – Его квартира была в полном порядке. Словно кто-то непрерывно убирал в ней. Видать, он чистюля и педант, не то, что я.
Я слегка помешкал в прихожей, пытаясь примостить свой бушлат с оторванной вешалкой на крючок, расшнуровывая ботинки. Что за странные игры ума. Я же его хотел… А тут снимаю обувь, чтобы не натоптать.
– В общем, идея крайне проста! – сразу взял быка за рога Пыльцын. – Нужно организовать простую ролевку. Я бы и сам взялся, но у меня почти не осталось никаких знакомых, которые могли бы играть. А ты как-то обмолвился, что у тебя на примете есть люди.