Шрифт:
Измайлова Кира
Шаг в небо
ШАГ В НЕБО
Лето выдалось нежаркое. Погода по большей части стояла пасмурная, а если уж начинался дождь, то можно было сказать с уверенностью, что зарядил он на целую неделю, никак не меньше…
И вот в один из таких дождливых дней в княжеский замок прискакал некий рыцарь. Впрочем, «прискакал» — громко сказано. Конь его, по уши заляпанный грязью, плелся нога за ногу, понуро свесив голову. Шерсть охотничьего пса, бежавшего
Однако несмотря на непрезентабельный внешний вид, вышеозначенный рыцарь имел достаточно наглости, чтобы потребовать немедленной личной аудиенции у князя. Будучи заинтригованным подобным требованием, князь, маявшийся от скуки, — погода не позволяла ни поохотиться, ни устроить пикник, — дал наглецу аудиенцию.
Рыцарь явился в княжеский кабинет, громыхая поношенными сапогами и оставляя на лаковом паркете комья грязи. Вдобавок рыцарь тащил на плече увесистый мешок, в котором что-то слабо барахталось.
Неизвестно, о чем говорили за закрытыми дверями князь и рыцарь — разговор велся настолько тихо, что прислуге не удалось ничегошеньки подслушать, — но только из кабинета рыцарь вышел изрядно повеселевшим и уже без своего мешка, зато с полным кошельком золотых монет. А князь, ещё полчаса назад срывавший злость на подвернувшихся под горячую руку слугах, весьма приободрился и даже начал насвистывать какой-то залихватский мотивчик, а вскоре вызвал к себе главного смотрителя замка и долго с ним о чем-то шептался.
Причина столь странных перемен выяснилась лишь на следующее утро, когда князь с заговорщическим видом пригласил свою обожаемую супругу и придворных прогуляться.
Надо отметить, что князь был большим любителем животных. Правда, особенно он любил на этих животных охотиться, но это к данной истории отношения не имеет. Итак, князь охотно покупал заморских птиц и зверей. Одних только попугаев всех цветов и размеров в замке было столько, что зачастую они доводили княгиню до мигрени своей болтовней. Был у князя и небольшой зверинец (крупных тварей вроде слонов и носорогов, а также прожорливых и опасных вроде тигров и львов князь не держал), где свободно разгуливали важные павлины, кружили по пруду лебеди и разноцветные утки, грелись на солнце важные черепахи и устрашающего вида ящерицы, привезенные из южных краев, а в особом загоне содержалось чудо из чудес — настоящий жираф!
Вот и на этот раз придворные решили было, что князь желает показать им очередное заморское диво, и приготовились издать положенную в таких случаях бурю вздохов, охов и ахов. Они почти угадали…
Князь почему-то повел свиту не в зверинец, а кругом замка, на задворки. Замок был выстроен на широком уступе довольно-таки крутой горы, и с одного края примыкал к отвесной скале. И была в этой скале приличных размеров пещера, Бог весть кем и зачем выдолбленная. Говорили, что первые хозяева замка хотели было устроить тоннель на другую сторону горы, чтобы не ездить вверх-вниз по извилистой дороге и не карабкаться через перевал. Однако скала оказалась такой твердости, что от идеи построить тоннель отказались почти сразу же, успели только проковырять изрядных размеров дыру в
Вступив в права наследования, предприимчивый князь приказал забрать вход в пещеру прочными железными прутьями и поселил в пещере здоровенного серого медведя, изловленного где-то на севере. Князь радовался тому, что медведи этой породы на зиму не засыпают, а стало быть, новое приобретение будет веселить зрителей целый год… Однако вскоре выяснилось: мало того что медведь чрезвычайно прожорлив, так ещё и не позволяет и близко подойти к своей клетке! Еду ему просовывали на вилах, а вот от мыслей об уборке клетки пришлось отказаться после того, как медведь едва не задрал смотрителя.
Вскоре из пещеры начало распространяться страшное зловоние, ощутимое даже в замке. С большим сожалением князь был вынужден избавиться от медведя. Клетку-пещеру не без труда вычистили, и теперь она стояла пустой, ожидая более сговорчивого постояльца…
…И, как поняли ошарашенные придворные, глядя то в пещеру, то на лучащегося довольством князя, постояльца клетка дождалась. Теперь стало ясно, что такое барахталось в мешке у заезжего рыцаря…
В клетке сидел дракон. Совсем маленький, со средних размеров охотничью собаку, ростом вряд ли выше колена взрослому мужчине. Зубы у него, однако, казались весьма острыми, как, впрочем, и когти…
— Боже мой! — сказала княгиня, отойдя от первого шока. — Что вы такое купили, князь?..
— А разве вы не видите, княгиня? — удивился князь. — Это дракон!
— За каким пропащим демоном сдался вам дракон? — немного возвысила голос княгиня. Она была дочерью одного из родовитых военачальников, и это частенько сказывалось на её поведении. Супруга князя, великолепно воспитанная, утонченная дама, умела ругаться, как пьяный наемник. Впрочем, нет, не так. Значительно более изобретательно и замысловато.
— Дорогая моя, вы забываете о престиже! — высокомерно ответил князь. — Представьте, что станут говорить о нас соседи, когда узнают, что я завел себе цепного дракона!..
— Представила! — фыркнула княгиня. — О нас станут говорить, что вы сошли с ума, а я потакаю вашим сумасбродным затеям!
— Гм… — произнес князь.
Чтобы замять неловкость, кто-то из придворных задал вопрос:
— Ваша светлость, а отчего этот дракон так мал?
— Рыцарь, что привез его, — оживился князь, — утверждал, что это совсем юный дракон, только-только вылупившийся из яйца. Дескать, рыцарь прикончил его мамашу, а маленького дракончика прихватил с собой, как забавную диковинку, и только крайние обстоятельства вынудили его продать зверюшку.
Помолчав князь добавил:
— Сдается мне, драконицу прикончил кто-то другой, а этот проходимец подобрал детеныша уже после… Наверняка уверен был, что я его куплю!
— И что вы намерены делать, князь, когда эта… гм… зверюшка вырастет? — ядовито поинтересовалась княгиня. — Я, признаться, не вполне представляю, каких размеров бывают драконы, но, судя по легендам, это весьма крупные создания!
— Судя по тем же легендам, — огрызнулся князь, — эти звери взрослеют очень медленно. И славно, потому что иначе от них было бы не протолкнуться. Словом, вряд ли в ближайшие лет сто ему станет мала эта пещера… А там уж пускай мой наследник решает, как с ним поступить.