Шаг за горизонт

1

Вы когда-нибудь видели фиолетовое небо? Не привычное бездонно-голубое или темно-синее, увлекающее ваше безграничное воображение к далеким звездам, не низкое серое от свинцовых дождевых туч, тревожно нависших над вашей макушкой, а самое что ни на есть фиолетовое? А Он не просто видел. Он смотрел вверх широко раскрытыми глазами, запрокинув голову, и не мог в это поверить. Высоко над ним висел огромный фиолетовый купол совершенно незнакомого неба, и Он сейчас терялся в догадках. Что это за место? Чужая планета на задворках Вселенной, чья атмосфера окрашена в столь причудливые тона? Или Параллельный мир, живущий по своим законам природы, и подверженный иным уникальным физико-химическим

процессам? А, может, это родная Земля, но в ином промежутке времени? По всей видимости, светило постепенно оказалось так близко к планете, что напрочь разрушило привычную для нашего взора игру красок. Но и Солнце ли это? Вон как повис этот явно умирающий Красный карлик над горизонтом, что, кажется, до него рукой можно дотянуться.

Данность была такова, что приходилось не только верить своим глазам и смиренно принимать сюрреалистичное происходящее. Обстоятельства требовали каких-либо действий в поисках выхода из создавшейся ситуации. Ведь ничто не кончено, пока ты жив. Он не знал, где очутился, и какие дальнейшие сюрпризы ему уготованы судьбой. Однако Он хорошо помнил, как здесь оказался…

2

Высокотехнологичный мегаполис с высоты нескольких километров больше походил на пчелиную пасеку. В строгом геометрическом порядке белоснежную пелену облаков пронзали огромные здания, над которыми кружили разнообразные летательные аппараты самых причудливых форм и оттенков. Если приблизиться к этому рою на достаточное расстояние, то можно услышать и соответствующее жужжание. Недаром еще лет двести назад ученые назвали пчел высокоинтеллектуально развитыми насекомыми, которые даже маршрут опыления цветов определяют заранее по оптимальной траектории с целью сохранения энергии. Мир удивителен! Человек, достигший небывалых высот научного и технического прогресса, научившийся захватывать и подчинять себе враждебные глубины Мирового океана и далекие мрачные просторы марсианских пустынь, всегда будет брать пример с братьев наших меньших, которых прежде считал сугубо примитивными.

Рассуждая о подобных странностях, Ученый с замиранием сердца наблюдал и любовался жизнью огромного города, над которым пролегал путь аэротакси. Сквозь панорамное окно его взору открывалась невероятная, но ставшая уже такой привычной, картина. Миллионы людей, собранные на крохотном участке Земли, роились в огромных зданиях-ульях, рождались, мужали, любили, работали, старели и умирали. И двигали вперед, обогащали, укрепляли, развивали опыт и достижения человеческой цивилизации. Ученый был частью этого нелегкого, но такого благородного пути. Он мог с гордостью назвать себя новатором, первооткрывателем, революционером в области научных технологий, и, как это свойственно многим выдающимся ученым, смущался при этом, но тщеславие нередко побеждало, все больше и больше раздувая горделивое Эго.

Вот и сейчас Ученый то и дело отводил взор, делая вид, что чрезвычайно заинтересован ошеломительной картиной за бортом, потому что ему приходилось отвечать на весьма проникновенные вопросы Журналистки о его неординарных достижениях. И каждый раз был вынужден отмечать свой, бесспорно, существенный личный вклад в развитие новейших научных направлений. А это и смущало, и одновременно наполняло сознанием собственной значительности, даже чуть ли не абсолютного превосходства.

– Понимаете, в нынешних условиях вопрос скорости ставится во главу угла, – Ученый пустился в очередные пространные объяснения, нервно теребя пальцами старинный грифельный карандаш. – Мы осваиваем огромные территории, преодолеваем космические маршруты в миллионы километров, но тратим на это самый драгоценный человеческий ресурс – время. Поэтому возможность телепортации станет катализатором дальнейшего прогресса…

– О, да! Понимаю! – Журналистка крайне эмоционально реагировала на каждое умозаключение Ученого и вообще проявляла излишнюю увлеченность их беседой на протяжении всего полета. Яркая, целеустремленная, она меж тем особых высот в профессии не добилась и в

личной жизни все больше тяготилась статусом одиночки в режиме активного поиска. Это к тридцати-то годам! Поэтому она давно уже сама для себя решила использовать любую потенциальную возможность, чтобы круто изменить судьбу. И ей отчетливо виделись два пути: либо в ближайшем будущем достичь небывалых карьерных вершин, чтобы подходящие кандидаты с тугими кошельками сами падали к ее ногам, как послушные псы, либо набросить хомут на шею наиболее отвечающему строгим запросам принцу, а уж любовь и прочие сантименты не имели бы никакого значения. Сидящий рядом молодой ученый, интервью с которым проходило накануне уникального эксперимента, на короткий миг стал подходящей целью ее меркантильных изысканий. Причем, сразу по обоим направлениям.

Ученый, в свою очередь, отчетливо ощущал нескрываемый интерес этой, вне всяких сомнений, во всех смыслах привлекательной молодой женщины, и это еще больше выбивало его из колеи. Особенно накануне важных, да что там, судьбоносных событий. С одной стороны, ему, закоренелому холостяку, уже давно приелась роль бобыля и при этом довольно завидного жениха да наскучила однообразная одинокая жизнь. А с другой, он настолько отвык от каких-то отношений или простого человеческого общения с противоположным полом, что теперь чудовищно стеснялся и краснел даже от безобидных взглядов сидящей с ним рядом шустрой красотки.

– А если говорить в целом, каков основной принцип телепортации? В общих чертах, как это работает? – Журналистка все же не забывала и о своих прямых обязанностях, записывая интервью и тут же редактируя его на небольшом голографическом экране.

– Давайте не будем сильно вдаваться в теорию? Вы же не для научного журнала пишете, – Ученый впервые попытался сострить. Насколько он помнил, это было одним из действенных орудий флирта. – Вкратце можно сказать, что любая вещь нашего материального мира имеет волновую природу. А значит, ее можно перенести на определенное расстояние, как, например, звуковую или электрическую волну.

– Признаться откровенно, для меня это такая тарабарщина! – Журналистка не сдержалась, видимо, изрядно подустав от заметного внутреннего напряжения и весело расхохоталась.

Ученый облегченно поддержал соседку раскатистым смехом и продолжил, с удовольствием отмечая задорный блеск ее красивых глаз, милые ямочки на щеках и восхитительный узор очаровательных губ:

– Вы сейчас запросто можете отправить текстовое, звуковое или видеосообщение равно как соседу за стеной, так и любому абоненту на Марсе. А представьте, что теоретически точно так же на горячо всеми нами любимую красную планету можно отправить и человека?

– В виде смс-сообщения? – Журналистка продолжала веселиться.

– В общих чертах, да…

– Звучит фантастично!

– Поэтому вам и не стоит углубляться в подробности теории. Только факты…

Ученый и Журналистка на миг замолчали, каждый думая о своем. Бурная научная фантазия Ученого унесла его вдаль сокровенных мечтаний, стоило только обмолвиться об основах телепортации и способах ее использования. Он вновь грезил мгновенным перемещениями между планетами с той же легкостью, с какой люди переходят из одной комнаты в другую. И какие баснословные перспективы открывает это научное достижение перед человеческой расой.

А Журналистка, буквально, физически ощутила яркий порыв внезапного влечения к этому чудаковатому, но при этом весьма симпатичному мужчине.

«Интересно, каков он в постели? – оценивающе оглядывая его вполне стройную высокую фигуру, думала она. – Наверное, робкий новичок, которого придется, начиная с элементарных азов, заново обучать искусству любви. Ведь за всю его жизнь вряд ли наберется хотя бы три-четыре глупышки в его пресловутом послужном списке, с которыми дело дошло бы до постели. У него же наука на первом месте! Но если он добьется своего, если сможет найти способ телепортации человека и совершит настоящий технологический переворот, то станет Богом научного мира. Да что там, всего человечества! Ну, и моим, конечно…»