Шагай вперед, мой караван...
Шрифт:
Вика крепко задумалась, даже помрачнела. Все здание ее будущей жизни, которое она сама для себя выстраивала по кирпичику, в один миг рухнуло. Не легко было созерцать его руины. Саи Баба с понимающей и чуть лукавой улыбкой наблюдал за нею.
– Это скоро пройдет. Операции всегда болезненны, но порой необходимы, - сказал он ласково и обратился ко всем собравшимся: - Друзья мои! Завтра вы будете далеко отсюда. Запомните все, что вы здесь узнали. Я возлагаю на вас большие надежды. Вы - пионеры и зодчие грядущего Золотого века... Стив, мой преданный друг! Срок твоего ученичества
– Он сделал особое ударение на слове “Родина”.
Вика не смела поверить своим ушам. Она обернулась к Стиву - их взгляды встретились. Глаза обоих сияли. Спрятав улыбку под опущенными веками, Саи Баба сказал:
– Летите с миром.
Обратно Вика снова летела вместе со Стивом. Она не могла и мечтать о таком подарке Саи Бабы, который, конечно же, все про них знал. Выполняя обещание, данное матери, она решила сначала заехать домой, взяв себе билет до Лос-Анджелеса. Никак не мотивировав свои действия, Стив сделал то же самое.
Они сидели молча, держась за руки. Когда самолет, иглой пронзив толщу облаков, вознесся над клубящейся небесной периной, их губы и сердца слились воедино. То был их первый поцелуй наяву. Наяву ли? Ведь они снова, как в своих снах, парили над землей.
В аэропорту LAX Стив посадил Вику в такси, помахал ей на прощание рукой и, подождав пока она отъедет, остановил другое такси - для себя. За весь долгий перелет ни один из них ни словом не обмолвился о той части напутствия Саи Бабы, которая касалась Родины, а следовательно - их дальнейших судеб.
Глава 70
Вика окунулась в уют и тепло домашнего очага. Лана хотела знать все, до мелочей, о ее о впечатлениях от поездки, от общения с Саи Бабой, пытаясь образно все себе представить. Левон слушал, как всегда, недоверчиво, вернее, попросту старался не вникать в то, что слышал, пряча скептическую улыбку. Когда же Вика начала рассказывать о случаях материализации, он и вовсе хотел встать и уйти, потому как не мог уже скрывать свое раздражение на их легковерность.
Лана обратила к мужу сияющий лик и, натолкнувшись на его скептически- иронический взгляд, помрачнела. Правда, только на миг. Левон был бессилен поколебать ее веру.
– Девочка с дороги. Голодная. А вы друг друга баснями кормите. И меня заодно. Уже и Инга с минуты на минуту придет.
Поздно вечером, когда все легли спать, Лана - босая, в ночной сорочке, на цыпочках прошмыгнула в комнату Вики, забралась к ней под одеяло, чувствуя себя скорее ее сестрой или подружкой, чем матерью, и почти виновато сказала:
– Не могу спать. Меня просто распирают всякие мысли и чувства. Хочется все время говорить с тобой, а ты сорвешься и укатишь, как всегда. Мой голод снова останется не утоленным. Я эгоистка, да? Ты после такого тяжелого перелета, а я не даю тебе спать.
– Я так рада, что ты пришла, мама. По-моему, это я тебя позвала. Мысленно. Так что, если кто и эгоист, так это я.
Рассмеявшись, как два заговорщика, они обнялись, и у Ланы сразу отлегло от сердца.
– Я должна тебе сказать что-то очень важное, - сразу посерьезнев,
– Мама. Я встретила его.
– Саи Бабу!
– Саи Бабу - само сабой. Я встретила человека, о котором всегда мечтала.
– Ой!
– Совсем как деревенская бабка, Лана зажала себе рот рукой, и только что не запричитала. Но, устыдившись своей реакции, поспешила оправдаться.
– Прости, девочка. После истории с Ингой во мне, кажется, уже поселился страх перед вашими кавалерами.
– Он не “кавалер”, мама. И я не Инга. Ты ведь знаешь, я вижу и чувствую людей иначе, чем остальные. Он - мой избранник.
– Ты хочешь сказать, что выходишь за него замуж?!
– Нет. Я вообще не уверена, что брак - лучшая форма взаимоотношений между мужчиной и женщиной. И я понятия не имею, куда выведут нас наши отношения, которых, практически, еще и не нет.
– А мне уже начинало казаться, что ты все знаешь наперед.
– Увы. Это другой случай.
– Ну хотя бы расскажи мне о нем.
Вика задумалась и вдруг поняла, что, в сущности, ничего не знает о Стиве.
– Значит так, - глумясь над собой, начала она.
– Я не знаю, кто он по национальности. Я не знаю, откуда он родом. Я не знаю, где он живет. Я не знаю, сколько ему лет и каковы его планы на будущее.
– Ты шутишь, дочка?
– нахмурилась Лана.
– Нет, ты определенно пошла по стопам своей старшей сестры. Уж от тебя-то я меньше всего этого ожидала. Как давно вы знакомы?
– С того дня, как мы были втроем в Ашраме Йогананды. Но виделись мы за это время всего один раз. Он приезжал в Сан-Франциско. И вот на той неделе он снова появился и увез меня в Индию.
– Вика! Ты удивляешь меня. Тебя так легко увезти, аж в другую страну человеку, которого ты едва знаешь?
– Мы не могли видеться чаще, потому что все это время он жил у Саи Бабы. Он его ученик.
– Это полностью меняет дело, - мгновенно успокоилась Лана.
– А кроме того, он - такой же как я.
– Что ты имеешь ввиду?
– Саи Баба сказал, что мы - пионеры новой расы.
Лана сразу вспомнила то, что ей пытались втолковать Натель и колдун относительно ее дочери, и во что она отказывалась верить. А теперь вот прибавился еще один. И кто!
– Ну и дела...
– только и смогла вымолвить она.
– Я люблю его, мама.
– Так... Понятно... Нет, погоди, ничего мне не понятно. Тогда почему ты полна сомнений?
– После моей поездки в Индию появились новые обстоятельства, которые многое меняют... Но я пока не готова обсуждать эту тему. Мы вернемся к ней позже, ладно. Мне нужно еще разобраться в самой себе.
– Но ты хотя бы нас с ним познакомишь?
– Если он этого захочет. И вообще. Любовь это особая, свободная страна. От спешки и насилия в ней чувства вянут, как цветы от зноя. А я не хочу, чтобы наши цветы увяли, не успев распуститься.
– Девочка моя, в тебе пропадает поэт. Как жаль, что ты бросила писать стихи.
– Лана поцеловала ее в лоб и выбралась из постели.
– Приятных тебе сновидений. Постарайся хорошенько выспаться.