Шагающая смерть

Кейт Уильям

Мысль была причудливой, почти ужасающей… и успокаивающей.

– Мы давно знали, что Нага – мастера в моделировании вещей. И они могут думать… очень быстро. Быстрее, чем ДалРиссы. Каким-то образом, я еще не уверен каким, они смоделировали мои мысли. Сделали с меня копию, я думаю, в виде электронной модели, сохраненной в матрице их

органического компьютера.

– Ты… ты настоящий? Или копия? – Вопросы причиняли боль.

– Катя, этот вопрос не имеет смысла. Я помню себя как Дэва Камерона. Я помню всю свою жизнь. более того, я думаю, что я помню ее лучше, чем когда я имел мозг. Я помню… о, Боже. Я помню все. Мою мать. Моего отца…

– Дэв…

– Я помню, как занимался с тобой любовью в аэрокосмолете. – Она почувствовала его улыбку. – Дважды.

– Я видела, как «Дагхар» взорвался.

– Да.

– Твое тело было уничтожено.

– Да. Но, хорошо… где твое сознание, Катя?

– Сознание – это взаимодействие нейронов в мозге, Дэв. Нет таких вещей как сознание отдельно от тела. Нет такой вещи как душа.

– Я верил в это. Теперь я не так в этом уверен. ДалРиссы знают, черт подери, гораздо больше о том, как работают мозг и тело, чем мы, и я думаю, я думаю, что они верят в души.

– Однако, может быть, все, что нам нужно знать на данный момент, это то, что сознание, чем бы оно ни было, должно работать. Смотри, ведь не имеет значение, видишь ли ты что-либо через оптический нерв в несколько сантиметров в длину или посредством оптического сенсора и лазерного подключения длиной в несколько миллионов километров?

– Конечно. Это ведь вся основа телеуправления.

– Хорошо. Когда я был подключен к Нага в ДалРиссианском флоте, я был… я касался других кораблей. В какой-то момент я нашел тебя. Я мог чувствовать тебя. Было ли это ощущение переправлено моему сознанию на борт «Дагхара»? Или мое сознание слетало к тебе, на борт уорстрайдера?

– Я думаю,

вопрос не имеет смысла.

– Не будь настолько уверена, Катя. Когда кто-то говорит, что его сознание где-то еще… – Он умолк, и она почувствовала усмешку. Ее передернуло, словно он действительно был здесь, рядом с ней. – В любом случае, Нага на борту одного из кораблей, должно быть, подобрал модель моего сознания, когда «Дагхар» взорвался.

– Дэв, ты не модель. Люди не могут быть моделями!

– Может быть, и нет. Но если ты можешь назвать сознание серией программ, которые работают параллельно… Вот как можно об этом думать, Катя. Мы говорили раньше по поводу Нага, что он подобен огромной компьютерной сети. Каждый фрагмент – это почка, он сам по себе – набор триллионов или квадриллионов компьютеров, размером с молекулу. Органическая нанотехника.

– Да…

– Все можно рассматривать как массивную параллельную сетевую систему, как широко распространенную обрабатывающую сеть, черт подери, с огромным потенциалом. «Я», важная часть «Я», охватывала большую часть системы, когда «Дагхар» взорвался. Она смоделировала мое ментальное программное обеспечение, скопировала все, чем я был… или спасла меня, – она снова почувствовала его улыбку. – Думай об этом, как о моем временном подключении. Самое важное – это то, что я жив… И сейчас для меня этого достаточно.

«Дэв, я хочу увидеть тебя, обнять тебя. Дэв, я хочу, чтобы ты снова был во мне, пожалуйста…»

– Боюсь, что это невозможно, любовь моя. Больше нет. Но я здесь. С тобой. Настолько, насколько ты захочешь.

Ее мысли разбежались калейдоскопом чувств и ощущений. Она пыталась бороться, пыталась держать их под контролем. Ей казалось, что сейчас она зарыдает… она хотела рыдать, но, подключенная в ИИ «Полководца», не могла этого.

Она знала: уорстрайдеры не могут плакать.