Шах и Мат
Шрифт:
— Я не стану Вас убивать. — я встряхиваю его голову, обхватив руками. — Слышите меня?
— Если не прекратишь трясти мою хрупкую голову, ты прямо сейчас меня всё же убьешь.
— Простите. — Я глажу его по голову. — Почему Вы не давали отпор великану, Пиллар? Почему позволили просто бить себя, ради всего святого?
— Ты хотела сказать «ради всего мертвого», — он пытается подмигнуть, но даже его брови в царапинах. — Я позволил великану бить себя, чтобы победить.
— Что это за логика такая?
— Это известная техника Чепу Хи. Называется «Хорошо смеётся
— Никогда не слышала. И это полная бессмыслица. Он мог убить Вас до того, как Вы успели бы посмеяться последним.
— Правда, но видишь ли, основная идея заключается в том, что большой тролль слишком силен, так что у меня не было шанса драться с ним, как мужчина, на крайний случай придушить кальяном, как в моем случае, — говорит он. — Фишка драки с непобедимым противником — играть не по правилам.
— Не уверена, что поняла. — я пытаюсь уголком пальто вытереть кровь с его лица.
— В каждой войне, есть один человек, реагирующий на другого, Алиса, — говорит он. — Как террорист, взрывающий здание. Внезапно он становится хозяином положения, потому что он устанавливает правила. Большинство людей проигрывают, поскольку пытаются играть по его правилам.
— Что обычно и происходит.
— Нет, всё не так. Тот, кто создает правила — всегда выигрывает, как Шахматист. Поэтому когда враг навязывает правила, единственный выход — не соблюдать их.
— Хотите сказать, что подначивая великана ударить Вас, Вы, тем самым, пытались навязать ему свои правила?
— Вот именно. Вместо того, чтобы играть в его игры, он сыграл по моим правилам.
— Но он ведь мог убить Вас.
— Здравый смысл, конечно, поддерживает эту идею, но нет, он же не знал, зачем я просил его ударить меня. Каждый раз, когда он бил, а я смеялся и просил еще, он был крайне озадачен, недоумевая, что же тут происходит?
— Что произошло на самом деле, Пиллар?
— Я его измотал.
— Вы, должно быть, шутите.
— Вовсе нет. Подумай. Великан вроде него убивает одним ударом. Для таких это норма. Как большинство безжалостных великанов в мире, они не привыкли к долгим схваткам. Всё, что мне нужно было сделать — убедиться, что с каждым ударом я получаю минимальный урон, пока он окончательно не разозлиться. Удар за ударом, его уверенность рушилась, его восприятие своего гигантского «Я» истончалось, и он начал сомневаться в себе, как и любой другой из нас, потому что я не умирал, а лишь повыше задрал нос и смеялся. Я был боксерской грушей, но лишь улыбался в ответ. Я, как и все мы, страдал каждый день, чтобы выкарабкаться из всего этого, а он, будучи великаном, никогда прежде не сталкивался с подобной силой воли.
— Но Вас ведь в любой момент могли убить, и Вы бы так и не исполнили свой план.
— Вынужден признать, что внезапный шторм мне помог отчасти. Думаю, это называется «вера». Тот самый момент, когда рассчитываешь на то, что Вселенная протянет тебе руку помощи, — говорит он. — Как только я увидел сомнение в его взгляде, я нанес ответный удар, пусть не совсем честный. Но знаешь, что по-настоящему, сбило его с ног? Не моя физическая
— Чем Вы его ударили?
— Этим. — он показывает мне компьютерную материнскую плату с острыми краями. — Одолжил у Синей машины. Довольно смертоносные края, не находишь?
Требуется минута, чтобы осмыслить всю теорию Пиллара. Думаю, это его конек. У меня бы не хватило смелости опробовать такое даже через миллион лет.
— Идемте, — говорю я ему. — Пришло время покинуть это место.
— Есть на чем?
— Где-то там за холмом красный воздушный шар.
— Чей он?
— Чувака… то есть Красного.
— Твой таинственный ангел- хранитель? — бормочет он. — Он начинает мне нравится. Думаю, он в тебя втрескался.
— О, прошу. С какой стати Вам говорить подобное?
— Он спас тебя уже дважды за два дня. Красный запал на тебя, Алиса. Уверен, что мы увидим его снова. Он ведь снова писал тебе записки, так?
— Да. В основном, он рассказал мне о том, кто такой Шахматист.
Пиллару удается подняться, несмотря на то, что он весь в крови.
— Мне любопытно, кто же он.
— Расскажу Вам по дороге к воздушному шару. Идти можете?
— На самом деле, нет. Левая нога онемела. Либо поползу, либо тебе придется нести меня.
— Я понесу Вас. Воспользуемся моей левой ногой. Вы обопретесь на мою правую руку и плечо.
— Как настоящая команда. — глаза Пиллара сияют. — Может, по дороге купим в Макдональдсе филе с колой?
— Мы в Китае, Цао Пао Вонг, так что заткнитесь. — Я толкаю его локтем, пока мы поднимаемся, а он опирается на меня. — Для Вас всё шуточки?
— Если бы мы не шутили, то погибли прямо здесь. Смотри, — он показывает на полосы крови на белой рубашке под разорванным синим пиджаком. — Всегда хотел белую рубашку с ало-красными полосками, когда был ребенком. Наверное, книги Стивена Кинга действительно извратили мое детство.
Глава 44
Международный Чемпионат по Шахматам, Москва, Россия
Шахматист проигрывал. По всем новостным каналам транслировалось, как премьеры министры со всех стран искали Пиллара и Алису. Все жители помогали. Но никто не мог найти их.
На данный момент мировые лидеры сделали лишь третий или четвертый ход в игре, им дозволялось брать тайм-аут после каждого хода, так что большинство из них зашли в тупик, а Шахматист думал, что он ведь даже не показал свою смертоносную сторону. Он не собирался говорить им, что он — Смерть, не сейчас. Он не собирался говорить им и о других козырях в рукаве, или по какой причине он затеял все это. Он должен был напугать этот мир еще немного. По его мнению, люди совсем перестали бояться, как раньше. Например, мир многие годы пребывал в хаосе: война в Ираке, угрозы от террористов, взрывы — для горожан все это стало нормой. Они больше не ходили по краю, он должен был подтолкнуть их.