Шах королевы
Шрифт:
– Что – уже завтра? – снова неприятно удивилась Наташа. – Надо же, как быстро…
– Так я и говорю – расстаралась Нина Семеновна для Ивана Андреича! Она ведь ему дальней родственницей приходится, ты знаешь? Нины Семеновны двоюродный брат был женат на золовке его второй жены… Наташенька, что с тобой? Ты меня не слушаешь совсем! Тебе плохо, Наташенька? Ты побледнела вся…
Наташе
– Ой! Какая же я неловкая, господи! Вы извините меня, Ал Валерьянна, я пойду… Что-то мне и впрямь нехорошо…
– А может, в обеденный перерыв пойдем погуляем вместе? А, Наташенька? Я тут недалеко шикарную кафешку знаю. Там и поговорим!
– Нет. Спасибо. К сожалению, обеденное время у меня занято. Как-нибудь в другой раз…
Войдя к себе, Наташа плюхнулась в кресло, хмыкнула весело – будет она на всякие пустяки обеденное время тратить! Как же! Разбежалась! В обеденное время можно вообще дверь закрыть и не бояться, что кто-нибудь ворвется и отвлечет от дела. Именно – дела! Настоящего! И пусть за дверью в этот обеденный перерыв суетится отвратительная псевдореальность с ее соглашениями о сотрудничестве, сплетнями, штатным расписанием, и пусть все это будет чьей-то жизнью… Если занятие творчеством граничит с затворничеством – пусть лучше будет затворничество. Добровольное. Она согласна.
Открыв заветный файл и вникнув в текст, Наташа попыталась сосредоточиться, но что-то мешало. Какая-то мысль из оставленной за дверью псевдореальности копошилась внутри, вызывая легкое раздражение. Ну что, что такое, в самом деле?! Неужели
Закрыв глаза и подняв голову вверх, она несколько раз прокрутилась на стуле, отталкиваясь ногами от пола, потом резко остановилась… Все, все у нее хорошо! Никакая посторонняя мысль ей не мешает. Итак, продолжим… Что у нас дальше по тексту? А дальше слабохарактерный герой Антон идет бросать верную и преданную жену Любашу. Решил не просто звонком обойтись, а смело с ней поговорить. Вот тут как раз имеет смысл повести параллельный текст – совместить в одном флаконе Аннино торжество и страдания Любаши. Допустим, Анна со смехом рассказывает приятельнице, как она ловко «дернула» Антона из семьи, а в это время Любаша выслушивает покаянный монолог Антона и тихо сходит с ума от вероломности Анны… Тем более по задумке эти женщины знакомы и даже приятельствуют – ведь Любаша когда-то привела Анну в свой дом. А вообще, как лучше сделать – чтобы Любаша догадывалась относительно мужниной влюбленности или нет? Или чтобы до конца в доброжелательной наивности пребывала? Все-таки лучше, наверное, наивность выбрать. Так будет жальче и трогательнее. И хеппи-эндовский конец намного слаще покажется.
Дальше, что называется, текст «побежал». И «бежал» до конца дня, несмотря на телефонные звонки, три последующих перекура с девчонками и попытки Аллы Валерьяновны утвердиться в едва обозначившейся дружбе. Наташа и сама не заметила, как время подползло к концу рабочего дня. А заметив, спохватилась – надо Саше позвонить и напомнить, чтобы Тонечку из садика забрал! А ей надо наконец навестить маму с бабушкой, уже месяц у них не была. А месяц – это для них очень много. Это уже обида кровная, потом ничем ее не расхлебаешь. Бабий дом, он и есть бабий дом, всю жизнь держит при себе паутиной привязанности. Хорошо хоть Саша это понимает. Да и просьба у нее к бабушке есть. Тонечкин детсад закрывают с понедельника, так что без помощи бабьего дома никак не обойтись.
Конец ознакомительного фрагмента.