Шахшанор
Шрифт:
– Так значит, вы намереваетесь какое-то время жить здесь?
– Да. Это ведь и мой дом тоже.
– Верно, верно… Ну что ж, хорошо, можете оставаться здесь сколько пожелаете. Но вам придется усвоить три правила.
– Помню я твои правила… – устало отмахнулся Креол.
– Возможно. А твоему побратиму они тоже известны?
– Я внимательно слушаю тебя, почтенный абгаль, – тихо произнес Шамшуддин.
– Твой побратим воспитан гораздо лучше тебя, – неодобрительно посмотрел на сына Креол-старший. – Такое впечатление, что ты воспитывался
Креол растянул губы в кривой улыбке, но ничего не сказал. Отец несколько секунд пристально разглядывал отпрыска, а потом произнес:
– Итак, первое – никакого шума. Если я услышу шум, я уничтожу его источник, не разбираясь, что это такое. Второе – о своей кормежке заботьтесь сами. О всех прочих потребностях – тоже. У меня нет никакого желания возиться с несмышлеными отроками. Третье – в мои покои без крайней нужды не заходить. Я не люблю, когда меня беспокоят во время работы.
– Позволено ли мне будет спросить, какая может быть крайняя нужда? – почтительно спросил Шамшуддин.
– Пробуждение Ктулху. Если он начнет ломать крепостную стену, тогда можете войти. Только постучаться не забудьте. Вы поняли?
– Поняли, поняли…
– Мы поняли, почтенный абгаль.
– Тогда проваливайте отсюда и не докучайте мне больше. Я занят.
Дверь за Креолом и Шамшуддином еще не успела закрыться, а почтенный архимаг уже выкинул их из головы. Перо вновь забегало по пергаменту, выписывая маленькие значки-клинышки. Сегодня утром Креол-старший ухватил за хвост воистину потрясающую идею – нужно успеть оформить ее подобающим образом, пока не улетучилась. Если все получится, он наконец-то сможет преобразовывать металлы один в другой напрямую, одним лишь… как лучше назвать этот процесс? Пожалуй, вернее всего подойдет слово «убеждение».
Еще немного предварительных расчетов, и можно приступать к экспериментам.
– Отец – элементарист до мозга костей, – ворчливо произнес Креол-младший, шагая по коридору. – Он абсолютно не интересуется живыми существами. Я вообще не знаю, как он умудрился жениться и родить сына. Случайно, наверное, получилось.
Ученики мага бродили по Шахшанору довольно долго. Побывали в саду – огромном, но неухоженном, густо заросшем разнообразными растениями. Большинство из них высадил здесь дед Креола – мудрый Алкеалол. Рабы не смели даже прикасаться к его посадкам. Кто знает, что за свойства у этих растений, чем они грозят неосторожному растяпе?
На домашнем кладбище Креол посетил могилу матери. Он никогда ее не видел – прекрасная Бирдин умерла родами. Рабы рассказывали, что это была женщина удивительной красоты – с темно-ореховой кожей, каштановыми волосами и изумрудными глазами. Дочь простого водоноса и кушитской рабыни, она уже в пятнадцать лет стала наложницей архимага Креола. Тот не испытывал к Бирдин никаких чувств – просто решил обзавестись наследником, пока не состарился окончательно.
И вскоре наследник у него появился.
– Она была чуть постарше, чем я сейчас, – отстраненно
– А сколько лет твоему отцу? – тихо спросил Шамшуддин, склонив голову в знак уважения перед покойной.
– Восемьдесят восемь.
– Правда?! – поразился Шамшуддин. – Он выглядит почти вдвое моложе!
– Он архимаг. Простому человеку до таких лет не дожить, но отец… отец – дело другое.
– А сколько же тогда лет твоему деду?
– Сто одиннадцать. Кстати, хочешь посмотреть его покои?
– Ты же говорил, что туда нельзя.
– Это в подвал нельзя. А в дедушкиных покоях я был много раз. В детстве я часто там играл, дедушка рассказывал мне сказки…
– Он – сказки? – удивился Шамшуддин.
– Да. Он их целую гибель знает. А некоторые даже специально для меня записал на таблички – чтобы я по ним учился читать. Хочешь посмотреть?
Конечно, Шамшуддин не мог отказаться от такого предложения. Опасливо озираясь, молодой кушит вошел вслед за побратимом в просторную комнату, выстланную мягким ковром. Пол и стены, мебель и утварь – все покрыто толстым слоем пыли. Прямо в стенах вырезаны полки со множеством свитков, глиняных табличек и различных странных предметов. Возле стола возвышается статуя загадочного животного – крылатая крыса размером с собаку.
– Это летательный артефакт, – сообщил Креол. – Дедушка над ним два года корпел.
– Эта штука летает? – удивился Шамшуддин.
– Летает, но толку от нее никакого. Это пробный вариант, маленький. Человека не поднимет. Зато потом дедушка сделал другую – величиной с лошадь.
– И где она?
– Там же, где и дедушка. Он теперь на ней ездит.
Шамшуддин задумчиво кивнул и уставился на два огромных зеркала, стоящих друг против друга. На миг показалось, будто в глубине одного что-то шевелится… но все тут же исчезло.
– Ты туда лучше не смотри, – предостерег его Креол. – Это не просто зеркала. И друг на друга они не просто так смотрят.
– А что в них такого особенного?
– Да не знаю я… – поморщился Креол. – Дед не рассказывал. Но близко лучше не подходить. Кстати, вон ту шкатулку тоже не трогай.
Шамшуддин внимательно посмотрел на большую каменную шкатулку, перетянутую бронзовыми цепями и густо усеянную магическими печатями. На крышке огромными красными буквами надпись: «НЕ ОТКРЫВАТЬ!»
– В этой штуке сидит могучий демон, – важно сообщил Креол. – Если ее открыть, он освободится.
– И что потом? Он исполнит любое желание?
– Размечтался! – осклабился Креол. – Он нас просто сожрет. Это же демон.
Шамшуддин поежился и плотно прижал ладони к бедрам – упаси боги чего-нибудь здесь коснуться! Покои великого демонолога оказались жутковатым местом.
– Я есть хочу, – заявил Креол, скучающе глядя по сторонам. – Пойдем, прикажем рабам нас накормить.
Лицо Шамшуддина просветлело. Еще одна приятная сторона – здесь, в отличие от дома гнусного Халая, их будут кормить досыта и вкусно.