Шаман
Шрифт:
Осипов показал пакаль, что был зажат у него в руке.
– Мы нашли это в пасти змеи.
– Они то и дело появляются. То там, то здесь. Как и почему – понятия не имею. Да, собственно, я над этим и не задумываюсь. Это не моя работа. Если я нахожу пакаль, то бросаю его вниз.
– Вниз со стены?
– Нет. Просто – вниз.
– Вниз – это куда?
Вечный поднял руку чуть выше головы и пальцем указал на мостовую.
– Позвольте, я еще раз объясню вам одну простую вещь, которую, как я вижу, вы так и не поняли. – Вечный соединил пальцы рук возле груди. – Что бы вы там обо мне ни думали, я всего лишь скромный библиотекарь. Основная моя работа – составление полного каталога вверенной мне Библиотеки. Ну, и когда приходят
– А что на счет пакалей, которые иногда появляются? – напомнил Осипов.
– Мне пакали не нужны. – Вечный резко развел в стороны руки с растопыренными пальцами. – Но за ними охотятся те, кого вы называете «серыми», или кутяара. Я знаю, что они используют их в какой-то своей Игре. Но у меня нет ни времени, ни желания принимать в этом участие! Поэтому, как только я нахожу пакаль, я избавляюсь от него. В противном случае, «серые» будут постоянно крутиться рядом, стремясь всеми правдами и неправдами заполучить его. И мешая мне работать.
– Почему бы просто не отдать пакаль «серым»? – поинтересовался Зунн.
– Да потому что для них это Игра! Просто взять пакаль, сказать «спасибо» и спокойно уйти – так нельзя! Для того чтобы заполучить пакаль, нужно непременно провернуть какую-нибудь хитрую, многоходовую комбинацию, в которой, помимо самих игроков, будут задействованы множество других, ничего не подозревающих об Игре лиц! Это примерно то же самое, что произошло с вами. Но я не могу позволить, чтобы все это разыгрывалось у меня в Библиотеке! Пару раз, в самом начале своей работы здесь, я стал свидетелем подобных игрищ. Это было похоже на Бедлам! После этого я и принял решение не оставлять у себя пакали.
– Мы тут встретили одного гигантского варана, брюхо которого, бамалама, было набито пакалями, – сообщил Брейгель. – Так ведь, Док-Вик?
– Этого не может быть, – покачал головой Вечный. – Это была иллюзия. Вы приняли желаемое за действительное. Или же это «серые» морочили вас. – Хозяин усмехнулся. – Именно это они и называют Игрой.
– Секундочку! – Осипов поднял вверх указательный палец и на несколько секунд задумался, сопоставляя в уме все, что было ему известно. – Но если все дело в Игре, то почему «серые» продолжали преследовать нас даже после того, как заполучили пакаль? – Осипов подозрительно посмотрел на мункумболе. – Ной? Вы ведь отдали пакаль кутяара?
Лицо старого аборигена сморщилось, как печеное яблоко.
– Ну, если честно, то нет. Я все же отдал ему подделку. Иначе мы стали бы ему неинтересны и он не открыл бы для нас путь во Время Сновидений.
– Хорошо. – Осипов достал из кармана дескан и включил его. – Но мой детектор по-прежнему фиксирует только один пакаль – тот, что лежит в кармане у Игоря.
Ной глубоко вздохнул и достал из-за пояса кожаный мешочек, размером как раз под пакаль. Растянув края мешочка в стороны, он сунул в него палец и вытащил его, блестящим от жира.
– Жир вомбата, – пояснил мункумболе. – Его используют, если нужно спрятать какую-то вещь от внутреннего взора злого колдуна. Я решил попытаться обмануть таким образом кутяара. Я не думал, что смогу обмануть и твой прибор.
– Бамалама. – Брейгель словно с осуждением посмотрел на Осипова. – Жир вомбата, Док-Вик! Ты бы мог в это поверить?.. Выходит, ты у нас злой колдун?
Глава 34
Если в начале действительно было Слово, то в итоге мир обречен был стать Библиотекой. А потому посещение Библиотеки становилось самым удивительным, самым захватывающим и невероятным приключением в жизни каждого, кому повезло стать гостем Вечного. Это было событие, воспоминания о котором сохранялись до самых последних дней. О котором с воодушевлением рассказывают детям и внукам.
Квестеры, которым уже довелось повидать много такого, о чем другие даже помыслить боятся, оказавшись в Библиотеке, поняли, что ничего они в этой жизни еще не видели. Ну, или почти ничего. И, даже если каждому из них доведется прожить тысячу лет и огромный мир, со всеми его пространственно-временными вывертами и бесчисленными измерениями, откроет им еще множество своих тайн и чудес, спрятанных в тех запасниках, куда вход другим запрещен, они вряд ли когда еще увидят что-то более удивительное и совершенное, всеобъемлющее и непостижимое, нежели Библиотека Страны Совершенства. Или, как предпочитал называть ее Вечный – Библиотека Центра. Кстати, оказаться хотя бы ненадолго в Центре Всего – тоже не последнее дело. Впечатлений – масса. Причем все по большей части такие, что и словами не передашь. Рассказывать о Центре тому, кто никогда там не был – все равно что объяснять слепому, что такое звезды. В принципе понятно, а по сути – не то.
Войдя следом за Вечным в пирамиду, гости оказались в некоем не ограниченном никакими плоскостями пространстве, затопленном мягким, совсем не режущим глаз, матово-белым светом, создающим ощущение легкой туманной дымки. Если где-то здесь и находились стены, то их не было видно. Даже пол под ногами казался некой пространственной иллюзией, вроде плоскости, замыкающейся на самой себе и таким образом уходящей в бесконечность.
– В первый момент вы можете почувствовать легкое головокружение или тошноту, – предупредил Вечный, – Но не беспокойтесь, скоро это пройдет.
Слева от него в воздухе нарисовалась почти прозрачная треугольная панель с одной-единственной большой красной кнопкой. На которую он и нажал.
Светящийся туман, окутывавший гостей, будто вихрем закрутился, окончательно смазав и без того не слишком-то отчетливую перспективу. Как и предупреждал Вечный, у людей возникло ощущение, что они находятся в свободном падении. Зунн даже взмахнул руками, пытаясь найти что-нибудь, на что можно было бы опереться. Длилось это всего несколько секунд. Затем светящийся туман рассеялся, и люди обнаружили себя стоящими на небольшой площадке, у которой, как и полагается, имелись пол и потолок. А также стены, отделанные полированными деревянными панелями с очень необычным, звездчатым рисунком годовых колец. Площадка представляла собой нишу, выходящую на широкую галерею, ограниченную высокими резными перилами. Сделав лишь шаг вперед, гости обомлели от изумления. В первый момент все буквально лишились дара речи. Даже Брейгель не произнес свое обычное «бамалама». Потому что передать словами впечатление от увиденного было невозможно.
Во все стороны, насколько только хватало глаз, в разных направлениях и под всевозможными углами тянулись бесконечные галереи, между которыми были переброшены легкие ажурные мостики. Чтобы попасть на галерею уровнем ниже или выше, нужно было подняться по винтовой лестнице, одна из которых находилась рядом с площадкой перехода. Стены же, вдоль которых были протянуты галереи, представляли собой бесконечные ряды книжных шкафов с полками, плотно заставленными томами – большими и маленькими, толстыми и тонкими, в бумажных обложках и в кожаных переплетах, расписанных от руки и инкрустированных золотом. На той галерее, где находились гости, книжные полки располагались в восемь рядов. Чтобы добраться до верхних, нужно было забраться по приставной лесенке, ездящей на колесиках вдоль стеллажей. Среди книжных полок прятались небольшие ниши с подсветкой и удобными столиками, за которыми можно было полистать выбранную книгу.