Шаманка
Шрифт:
— Ничего себе! — Беллиму ничего подобного видеть не приходилось. До сих пор таможенные радары работали исправно. Он не поверил бы, если бы не увидел все собственными глазами. — Хорошо, допустим, что лучи в каюте что-то глушит, но зачем такая дорогая мебель и интерьер?
— Я не уверен, — ответил Элвэ, — но, думаю, что перестраховка. Основная масса вещества, которое глушит радар, находится в санблоке, но и другие помещения им нашпигованы. Полагаю, разгадка в мебели и прочих дорогостоящих декоративных элементах. Ну, кто, находясь в своем уме, станет крушить такую роскошь?
Аргол
— Что это? — спросил Финн, исследуя пальцем шероховатую поверхность столешницы.
— Это фейлон, редкий, весьма ценный минерал. У него много очень важных и полезных свойств, а способность обманывать таможенные радары — скорее побочный эффект, — пояснил Аргол.
— Откуда ты про него знаешь?
— Нашей семье принадлежит несколько необитаемых планеток на границе с темным кругом. Вот там и обнаружили весьма внушительные запасы данного минерала. Я когда увидел синюю воду в купели, словно в голове что-то щелкнуло. Дело в том, что фейлон, соприкасаясь с нейтральными жидкостями, окрашивает их в синий цвет. Сначала думал, что воду здесь подкрашивают, специально для богатых пассажиров. Но вода оказалась самой обычной. Да и наполненный бассейн перед стартом — прямое нарушение инструкции. Бережная, конечно, глупышка, но все же курсант академии и правила знает. Купель набрали специально, чтобы что-то скрыть. Синий цвет вряд ли у кого-нибудь вызвал бы подозрение. Фейлон слишком дорог, чтобы использовать его для похищения. А в этой каюте его количество поражает.
— Ты хочешь сказать, что об этом минерале известно?
— Разумеется, с момента его открытия. Но встречается он редко. И до настоящего момента использовался лишь в лабораторных разработках, — подтвердил Аргол.
— Получается, Саяра кому-то настолько нужна, что похититель не поскупился даже на столь ценный фейлон? — уточнил Беллим.
— Я сам удивлен этим фактом. Более того, никогда не слышал, ни о каких других месторождениях, кроме тех, что принадлежат нам.
— Похоже, другие месторождения все же есть, — Фингорм активировал слив, и уровень воды стал постепенно снижаться. — Скажи, а ты Саяру сейчас совсем не чувствуешь?
Элвэ отрицательно покачал головой.
— Я отчетливо чувствую, что девушка жива. И это все. Ничего похожего на тот зов, что вел меня к ней на космодроме, нет. Свидетили видели, как Бережной уносил Саяру, и она была без сознания. Вероятно, до сих пор не пришла в себя. Я перестал ее чувствовать еще в зале. Именно тогда я испугался.
Вода с тихим шипением ушла, обнажив дно небольшого бассейна. Ничего подозрительного ни на стенах, ни на дне эленмарцы не обнаружили.
— Что будем делать? — спросил Беллим. — Доложим легару, и вызовем подкрепление?
— Тот, кто стоит за этим похищением, влиятелен и богат. Бережной
— Что предлагаешь?
— Совпадений не бывает. Я по-прежнему считаю что вода скрывала секреты этой каюты. Надо спуститься и тщательно обследовать все поверхности.
— Ты прав, — согласился с ним Фингорм. Разговаривали эленмарцы тихо, едва ли не шепотом. Не было никакой гарантии в том, что Бережной их не слышит.
Аккуратно спустившись на дно, они принялись исследовать каждую плиточку, каждый шов или трещинку, начиная с самого верха и спускаясь все ближе ко дну. Наконец, один из блестящих квадратиков дрогнул под пальцами Аргола и ушел в глубину. Как по команде, эленмарцы выбрались из купели. Плитка, на которую нажал Элвэ, активировала механизм. И теперь плиты пола медленно разъезжались в сторону, открывая их взглядам потайное помещение. Крошечное, больше напоминающее тесную кладовку. Там помещалась всего лишь одна кровать, на которой и лежала Саяра. На самом краю примостился Максим Бережной. В его руке был зажат бластер, который он прижимал к виску девушки.
— Одно движение, и она — труп! — прошипел он.
— Брось оружие, землянин! — хрипло выдохнул Аргол.
Фингорм посмотрел на Элвэ и не узнал его. Бирюзовые глаза светились словно изнутри, черты лица заострились, а форма курсанта вмиг стала мала.
— Сейчас не время! — горячо прошептал Беллим, увидев первые признаки боевой трансформации. — Возьми себя в руки! Иначе, без посвящения в храме, ты можешь не вернуться обратно, как проклятые!
Но Аргол ничего не слышал. Все его внимание было приковано к руке, держащей бластер у головы девушки. Ноздри Элвэ яростно раздувались, а одежда трещала по швам, не выдерживая массы нарастающих мышц.
Финн никогда не слышал, чтобы критический порог наступал так быстро. Конечно, теперь обряд посвящения в воины проходили в храмах, не дожидаясь жизненной отметки в сто циклов, а гораздо раньше. Но Аргол его не проходил. Если бы нечто подобное случилось с Беллимом, он сумел бы вернуться обратно. Его позвали бы желтые глаза любимой женщины. Фархунда стала тем якорем, что удерживал его разум, она стала для него всем. Фингорм прикрыл глаза и тяжело вздохнул, судорожно соображая, чем помочь приятелю и как не допустить гибели землянки.
— Послушай, Бережной, — хрипло начал он. Откашлялся и продолжил: — Смерть Саяры не выгодна никому из нас.
Фингорм попытался сделать шаг к краю бассейна, но землянин, сверкнув желтыми глазами, выдающими в нем тентурийские корни, шевельнул рукой с бластером и прорычал:
— Стой, где стоишь, остроухий! Еще один шаг и мозги девчонки будете соскребать с этой кровати! Ты прав, она мне нужна живой! И главное слово здесь «нужна». В любом случае, я попал. Ликвидирует ли меня заказчик илиприговорит к каторжным работам суд Каолиции, все одно — смерть. Так лучше я поторгуюсь подольше!