Шамайка
Шрифт:
Тут снова звякнул колокольчик, и в лавку спустилась некоторая дама, высокая и мосластая, востроносая и грязноватая. Это и была подруга господина японца с тихим ликующим именем Лиззи.
– Продал лису?
– сразу спросила она.
– Пока не удалось, голубушка Лиззи, - ответил японец, жмурясь.
– Десять долларов давали, - врал он.
– Но я стою на своём. Двадцать - и никаких скидок!
– Десять давали - и ты не продал?
– изумилась Лиззи.- Ну и дурак, а ещё японец! А это кого вы гладите?
– Мы гладим котёнка, - ответил японец, и тут они с Джимом стали
– Зачем нам трущобный котёнок?
– спросила Лиззи.- Какая в нём выгода? Пускай Джим бросит его на двор скобяного склада. Хватит и того, что лиса воняет на весь дом, не хватало ещё блох трущобных!
– Я не понимаю, Лиззи, - говорил японец в тот же вечер, укладываясь спать.
– Я не понимаю, как у тебя любовь ко мне сочетается с такой нелюбовью к животным.
– Сочетается, и всё, - мрачно отвечала Лиззи, взбивая подушки.
– Наверное, ты единственное животное, которое принимает моё сердце.
– Но ты глубоко не права, что выгнала этого котёнка,- объяснил японец, разворачивая газету и натягивая на нос очки.
– Вот смотри, что пишут в газете «Старый натуралист»: «Кошачий мех нынче снова в цене, и многие предприимчивые люди выращивают кошек на мех. Чтобы выращивать кошек на мех, необходимо соблюдать два условия: жирная пища и холодная атмосфера». Надо было нам оставить этого котёнка и вырастить его на мех.
– Жирной пищи нам самим не хватает, - ворчала Лиззи, кутаясь в одеяло, - а холодную атмосферу я могу тебе устроить прямо сейчас.
– И тут она принялась сталкивать японца с кровати.
– Иди, иди, - толкалась она.
– Иди на холодную атмосферу.
Глава 7
Брэдбери
Ничего противнее, чем бросить котёнка во двор скобяного склада, дурацкая Лиззи придумать не могла.
Но что было делать Джиму? Оставить котёнка у себя он не мог, потому что у него просто не было этого «у себя». Он жил в подвале и служил, как мог, господину Мали, а спал неподалёку от лисы, прямо на полу, на матрасе, набитом соломой.
Котёнок Джиму явно понравился, и он как следует на- кормил малыша и даже дал бы ему ещё продуктов про запас, да не было у котёнка сумок и рюкзаков, чтоб он смог унести запасы с собою.
Сунув котёнка за пазуху, Джим отнёс его как можно дальше от скобяного склада и отпустил на свободу. Сокрушаясь, что у котят нет никаких сумок для продуктов, Джим отправился в лавку, а котёнок развернулся, прошёлся, прогулялся и попал всё-таки как раз во двор скобяного склада.
Хозяин скобяного склада, по имени У-туулин, кроме огромного количества одинаковых букв в своём имени, имел немало ящиков со скобами, замками, крюками и гвоздодёрами. Ящики эти лежали во дворе, их-то и охранял неприятный полубульдог Поль. Да, его звали Поль, и совершенно непонятно, какая извилина шевельнулась в мозгу почтенного У-туулина, когда он давал эдакой образине столь достойное имя. Впрочем, У-туулин имел ещё и рыжего злобного кота по имени Христофор.
А совсем недавно господин У-туулин купил быка. Зачем он купил быка - мало кому известно, но сам У-туулин рассуждал, что бык - это целый курган ростбифов и холм котлет. И ещё он рассчитывал иметь от
Быка господин У-туулин назвал Брэдбери, и тут, мы считаем, шевельнулась самая плодотворная извилина почтенного скобаря. На этот раз он попал в точку. Имя подходило быку.
Вот в какую компанию попал котёнок, когда прополз под забором во двор скобяного склада. А во дворе росли одуванчики, и котёнку это понравилось. Он стал разгуливать среди одуванчиков, нюхать их и всячески наслаждаться жизнью. Он здорово наелся в лавке японца, животик у него вздулся, и котёнок с удовольствием тащил свой животик по одуванчикам.
Тут и объявился рыжий Христофор, сокращённо Крис, - Это кто тут давит мои одуванчики?1 - закричал он и навалился на объевшегося котёнка с оплеухами.
Крис шипел и фыркал, и перепуганный котёнок кинулся в сторону. Полубульдог взревел, загремел цепью, разинул кривозубую пасть, и котёнок кинулся под ноги быку. Тут и должны были его немедленно затоптать, и бык Брэдбери уже поднял страшное копыто, но опускать его пока не стал.
«Я вижу, что его все гонят и клянут, - рассуждал бык.- Зачем мне ввязываться в это зверское дело?»
И бык спокойно опустил копыто на траву, и котёнок улёгся в бычьей тени.
А когда рыжий Крис с приятелем своим полубудьдогом хотели сунуться туда же, в бычью тень, Брэдбери взревел, наклонил страшную курчаво-гладкую, каменистую башку и направил рога на Криса с приятелем.
Это был первый случай в истории мирового натурализма, когда крупный рогатый скот защитил представителя семейства кошачьих.
Глава 8
Воробьи и тигры
А котёнок плыл по течению ветра. Он подставлял под ветер нос, выбирал какое-то его течение и плыл по этому течению, которое приводило его, как правило, к очередной помойке.
Целыми днями шарил он по закоулкам, наслаждаясь отбросами, а воду пил из бочки, что стояла под водосточной трубой. Он пил из бочки, помаленьку подрастая.
Однажды возле бочки он заприметил воробьёв. Воробьи налетели стайкой, попили из бочки и принялись купаться возле бочки в пыли, хотя этим трущобным пташкам недурно было бы искупаться и в самой бочке.
Котёнок припал к земле и пополз к воробьям. Он таился за подорожниками, и только хвост его, как полосатый цветок, выглядывал из травы. Он полз к воробьям, понимая, что он невидим, но на самом деле это он сам не видел ничего, а его видели двое: негр Джим и японец Мали. Они сидели на лавочке за бочкой и наблюдали за его охотничьими наклонностями.
– Помнишь этого котёнка, маса?
– спросил негр.
– Это тот самый, которого чуть лиса не сожрала.
— Красивая масть, - подтвердил японец.
– Я его ещё хотел на мех выращивать.
А это кто?
Воробьи купались в пыли, котёнок подкрадывался к ним, а с другой стороны торчал из травы другой кошачий хвост- цветок. Это полз к воробьям чёрный пират Рваное Ухо.
Коты прыгнули на воробьёв одновременно, воробьи прыснули в воздух, но котёнок всё-таки вцепился в воробья. Но это ему только казалось, что он вцепился в воробья. На самом деле он вцепился в морду пирату.