Шань
Шрифт:
Сойер кивнул.
— Да. Это, помнится, не вызвало особой радости ни у кого, включая твоего дядю.
— Знаю, однако теперь ты поймешь, зачем это было нужно. Дело в том, что наши вклады в “Общеазиатской” практически аннулированы. За период нескольких месяцев открытой продажи акций они были переведены в другие компании. Даже средства, спускаемые на Камсанг и те
— Да и “Тихоокеанской торговой корпорации” тоже, — воскликнул Сойер. — Сэр Байрон Нолин-Келли уже много лет не дает мне спокойной жизни. Теперь они все попались в западню! Чжуань, вы — гений!
Вы гений.Эти слова не выходили из головы Джейка, когда его пальцы переплетались с пальчиками Лан. Они звучали для него как насмешка. Гений! Подумать только! Если на кого он и походил сейчас, так это не на гения, а на зомби.Правда, к нему вернулась дочь, зато возлюбленная Блисс покинула его навсегда.
Он еще крепче стиснул урну. Сбоку на ней была сделана надпись голубой краской: Если бы времена года не сменяли друг друга, то мир задохнулся бы, Вселенная оказалась исчерпанной, и Будда закрыл бы глаза.
В урне находился прах Блисс, погибшей ради того, чтобы могла жить его дочь. Джейк был благодарен ей за подобное самоотречение во имя высших интересов, но как же ему не хватало ее!
Наконец они добрались до того места, где несколько месяцев назад Цунь Три Клятвы и Т.И.Чун рассеяли над водой прах Чжилиня. Цунь и его семья были уже здесь. Ветер подхватывал и уносил в морскую даль слова их молитвы.
Морской бриз трепал уже немного подросшие
Встреча Джейка и Цуня не сопровождалась обычным смехом или даже улыбками. Что тут было говорить? Джейк не мог объяснить толком, что же произошло в тот дождливый день на шаньском плато. Он представления не имел о том, почему Лан пыталась убить его, равно как и о том, как погибла Блисс. Он не нашел пистолета в руке неподвижно лежащей Лан. Кроме нее, поблизости не было никого, кто мог бы нажать на курок, а как известно, оружие не стреляет само.
Разумеется, все это не облегчало горе его дяди, однако, по крайней мере, здесь они были заодно.
— Она хотела ехать туда, — сказал Цунь. — Она хотела быть только с тобой. Я не мог запретить ей этого. — Он пожал плечами. — Она поступила так, как считала нужным. Она всегда делала так. — Он отвернулся и вытер слезы со щек. — Я знаю, что ты винишь себя в ее гибели, племянник. В этом ты похож на западных людей. Такова была ее судьба. Никто не виноват в этом. И я горжусь тем, что она сделала.
— Отец, — позвала Джейка Лан. — Пора.
Джейк кивнул. Он держал урну перед собой. Бриз дул им в спину. Впереди джонка с алыми парусами устремлялась в гавань. Дальше за ней виднелись струйки дыма над танкерами, державшими курс на Японию. На берегу играли веселые, беззаботные дети, строившие замки из песка и грез. Мысленно вздохнув, Джейк перевернул урну, и ветер, подхватив прах, развеял его над голубой равниной моря.
Протянув руку, Лан прикоснулась к урне. Какие приятные, гудящие звуки наполняли ее сознание. Это необычное ощущение распространялось по всему телу девушки. Это было так, словно сам Будда обращался к ней. Она слышала зов мира, окружавшего ее.
— Отец, — промолвила она, открыв глаза. — Я чувствую их. Ши Чжилиня, Блисс. Они здесь, рядом с нами. Обняв ее за плечи, Джейк ответил:
— Я знаю, Лан.
Но, может быть, он так никогда и не узнает, что она имела в виду на самом деле.