Шанс для чародея
Шрифт:
Я глянул на женщину, которая выглядела чуть старше других, и понял, что Пантея это она. Другие будто ей подчинялись. Все шестеро они напоминали близняшек. Почти невозможно было различать их между собой. Одинаковые наряды, прически, украшения, лица. Все они, как одна картинка. И прялка у них одна. Все шестеро одеты, как знатные дамы, но меня почему-то тянуло назвать их пряхами.
Хотя есть ли на свете такая пряха, которая разодета в парчу и жемчуга. Разве только волшебная. А к волшебству я уже привык.
– Не будь глупым, - звучало уже следующий голос, как песня.
– Ты только еще больше
– Да, оставь его нам, - пропела следующая. Их губы двигались, будто дополняя и повторяя друг друга. Колесо прялки вертелось быстро-быстро. И у меня кружилась голова, а земля будто уходила из-под ног. Я терял сознание.
– Оставь его нам, - пела уже, казалось, сама прялка, а не женские голоса. И все женщины были будто уже и не женщинами, а свечами, расставленными вокруг ее колеса.
– Оставь его нам и князю. Мы знаем, как им распорядиться. Нашим призом.
Только они говорили вовсе не о призе. Они говорили о моем Эдвине. Я хотел рвануться к ним, поджечь им волосы, как ведьмам, позвать на помощь, отправить их всех шестерых на костер, сломать их прялку. Но я слишком быстро потерял сознание.
Удар головой о пол и шишка - вот все, что осталось мне на память от встречи с ними. Когда я очнулся, колесо уже не вертелось, да и самой прялки в комнате больше не было. Как и дам, которых мне хотелось обозвать пряхами. Лишь взволнованный лепрехун суетился вокруг меня. Как выяснилось позже, волновало его вовсе не мое состояние, а новенькая табакерка, которую я стащил недавно у кого-то из придворных. Уж не знаю, к чему он пристрастился больше: к золоту или к табаку, но я позволил ему облегчить свой карман и унести вещицу.
Табакерка не тот подарок, который я мог принести Эдвину. Зачем она тому, кто сам когда-нибудь сможет дышать огнем. Я все еще упорно ассоциировал его с драконом, хотя вблизи и не заметил признаков мутации. Возможно, это еще впереди. А драконы, как принято полагать, спят на сокровищах. Ему и целого мира будет мало. Что я могу ему подарить?
Только свою дружбу. Но как мало та ему нужна, я убедился при первой же попытке подойти ближе. Я вычислил момент, когда он был один. Это стоило определенных трудов и пары магических фокусов. Но вот я успевшие отправить подальше всех лакеев наконец смог постучать в его дверь.
Он открыл сам. И его вид снова поразил меня настолько глубоко, что не сразу смог раскрыть рот. А когда заговорил, то наболтал много глупого и лишнего. Что я мог сделать, раз его внешность лишала меня способности мыслить здраво? Но он этого не понимал и смотрел на меня с таким безразличием и высокомерием, что становилось жутко.
Моя одежда инквизитора его ни чуть не впечатляла и не настораживала. Похоже с высоты его положения ему все казались лишь насекомыми. Знает ли он, от кого произошел. У него ведь небесная, а не земная родословная. Вот пусть и летает по небесам в облике рептилии. Поделом ему будет. Я злился на него и все же пытался уговорить.
Пиратский корабль "Сделка с дьяволом" был, как будто для нас предназначен. Я знал, что сейчас он бороздит моря, но мог с помощью чар его сюда призвать. Нам нужно бежать, пытался внушить я Эдвину. Король не выпускал его никуда за пределы страны,
Мое предложение было предложением безумца, но только не для младшего принца, который сам не раз мечтал уехать отсюда. Он чувствовал себя пленником в замке, хотя на самом деле это все вокруг находились в плену у него и оберегающих его сил.
Я должен был пустить в ход все свое обаяние, уговорить его, убедить, даже обмануть, если надо. Только все это оказалось напрасным. Он глядел на меня с небрежной снисходительностью и ничего не хотел слушать.
Я старался убедить его не только словами, но и мысленно. Ты знаешь, кто я, а я знаю, кто и только мы двое в этом огромном мире созданы друг для друга, пытался вложить я в его сознание, но оно оставалось недоступным для меня.
И сдался же он мне. Эдвин был непреступен, как статуя. Я стоял к нему совсем близко, а чувствовал, что до него так же далеко, как до луны. Если не дальше.
Конечно, любому могло показаться странным то, что вчера я напал на него и пытался убить, а сегодня предлагаю сделку. Но Эдвин как будто уже и не помнил о событиях прошлой ночи.
– Пойдем со мной! Сейчас, пока не поздно, - под конец, использовав все свои колдовские приемы, я попытался просто схватить его, но изящная рука тут же перехватила мою и оказалась настолько сильной, что я отступил.
В очередной раз я ушел ни с чем, с досадой припоминая рыжеволосых женщин и их требования не вмешиваться. Оно и было и не нужно.
Уходя, я так хотел добавить:
– Выбери меня, пока они не пришли за тобой.
Однако я не посмел.
ФЕЯ СНОВИДЕНИЙ
Сон. Мы с Эдвином занимается любовью, лежа на обнаженных шпагах. Они ранят меня, но не его. При соприкосновении с его обнаженным телом клинки ломаются. Его кровь обращается в ядовитый огонь. И все равно мне приятно быть с ним, даже если я сгорю. Находиться в объятиях дьявола это блаженство.
Но это всего лишь сон.
Я проснулся. После такого сна мне было стыдно смотреть на Эдвина, гулявшего по коридорам замка, и я отвел глаза. Это можно было расценить, как жест предателя, но я не предавал его. Я всего лишь вспомнил сон, где мы были вместе, и на моих щеках вспыхнул румянец стыда.
Звонкий смех отвлек меня от этих мыслей, будто прозвенел серебряный колокольчик. Это смеялась Дезель. Грациозная фея сновидений пряталась в темном углу за комодом. Ее синий, как ночное небо шлейф был похож на тень, легшую на мраморный пол. Золотые волосы, сложенные в причудливую пирамиду над головой, привносили во тьму немного звездного света. Бледная и прекрасная, она смеялась над моей глупостью. Мне было все равно. Я был бы не прочь, если бы она обманывала меня видениями об Эдвине каждую ночь. Я бы с радостью даже заплатил ей любую самую завышенную цену лишь бы только каждый раз, когда закрываю веки, она рисовала бы передо мной картины того, как я занимаюсь любовью с сыном дьявола. Снова и снова. Каждую минуту ночи. И все равно насыться им будет всегда невозможно.