Шантаж
Шрифт:
Интересно, а первая характеристика у неё вопросов не вызывает…
— Дык… эта… всю дорогу руки… ну… не доходят. Вовcюда.
Мадам, если ваш шизофренический бред, осложнённый маниакально-депрессивным психозом и трансцедентальным состоянием, позволяет вашему сверхчувственному чутью чего-то чуять в тонких сферах за гранью разумного, реального и даже — эфирного, то и ведите себя соответственно учуянному. Проще: делай по слову моему. А соответствующий запах для твоей «чуйки» — я обеспечу.
Играть в гляделки — не люблю и не умею. Поэтому, пока моя тонкая роговица не начала слезиться и вызывать у дамы иллюзию морального превосходства, велел Сухану отдать
— Соберёшься — приходи, мы там, на берегу ждать будем.
— А… если я сбегу?
— Значит — дура. Сама же про волчонка догадалась. Или ты такая Марана, что и от головозада бегаешь?
Наше возвращением с Ивашкиным поясом привело Гостимила в состояние полной и неизбывной радости. Аж дурно бедному стало. Он расчувствовался, начал, было, хвататься за сердце и меня стыдить:
— Да как вы могли подумать!.. Да я испокон веку чего чужого — ни ни!.. Честь Гостимила Ростовца твёрже алмаза, чище воды родниковой!..
— Это когда ты с Торцом перебежчиком был, или когда от него?
Только это его малость и остудило. Вот тут я и узнал от него историю Мары. Прежнего её прозвища он не знал, а что от людей слышал — нам пересказал. Ещё один вариант моей возможной судьбы здесь. Со свадебными танцами. Мимо которого я чудом проскочил.
Где-то ниже по реке, в Брянских лесах было невеликое поселение. Жила в нём почти комсомолка: умница, красавица, певунья, плясунья. Проходили как-то раз через то селение люди добрые, купцы русские. Полюбилася красна девица одному из тех купцов, добру молодцу. И он ей — в окошке светом ясным стал. Кинулась она ему на шею, обнимала-целовала да и упросила отца с матерью их оженить. Родители добрые — доченьку послушали да и сыграли свадебку. Косу ей переплели заново, убор богатый жених подарил. Пиво пили, хмелем сорили, песни играли, пляски плясали.
А на третий день собралися молодые в путь-дороженьку, в края далёкие, «а где мой миленький живёт». Расторговались те купцы славненько, домой вернулися с прибылью. Ну и родители «добра молодца» порешили сыночка оженить. Невеста давно была сговорена. Браки, оно конечно, свершаются «на небеси». А вот сговоры — на Руси. И, в отличие от браков, свершаются они между родителями будущих супругов.
— Дык вот же, у меня жена привезённая, по сердцу выбранная.
— Ты против родительской воли пойдёшь?! Отца с матерью опозоришь?! Они ж сватов посылали, подарки отдавали, слова обещальные говорили. Поперёк обычая нашего, который с дедов-прадедов, пойдёшь? А девка твоя — тебе не жена. Сговора не было, в глухомани той и священника не сыскалось. А кого ты там вкруг куста водил, кому подол задирал… дело дорожное, молодецкое. Так что она тебе никто, давалка приблудная. Пусть живёт пока, прокормим из милости-то.
Привезённую девку, «пока не началось», жених использовал для разминки перед брачной ночью, а его матушка — для разминки перед организацией чистки котлов с применением будущей невестки.
Девка надеялась на лучшее, не сбежала в промёрзлый лес, не повесилась, не утопилась. Да и куда бежать? Полтысячи вёрст по морозу? Это купцу — сбегаю да обернусь за месячишко, а крестьянину полтысячи вёрст — тридевятое царство. Вот и станцевала она на свадьбе перед молодыми танец. Что-то вроде моего на Хотенеевой свадьбе. Только в отличие от меня — ещё и спела. Голос-то славный. И частушки получились… пикантные. Глуповатая и прыщеватая невеста только глазами хлопала. Отнюдь не Гордеевна, как у меня в Киеве было. Но и без неё нашлись… вразумители.
Вразумительницы. Тёща со свекровью переглянулись, перемигнулись.
«Пути господни — неисповедимы». Кроме того, неисповедимы пути сущеглупых, душевнобольных и умалишённых. Именно такой персонаж и подобрал девочку. Кроме всего прочего, он считал себя знахарем, а был, если по-русски сказать, вивисектором.
Попытки сделать себе Галатею повторялись многократно в разных культурах и с различным инструментарием. Дедушка собирал девушке кости и сухожилия, сращивал, потом — ломал, резал. На всех стадиях — избивал и насиловал. Нормальный человек должен был сойти с ума. Что она и сделала — вообразила себя Мараной. Дела эти происходили не здесь, не под Елно. Так что подробности можно придумывать каждому на свой вкус — свидетелей нет.
Молва предположила, что девушка набралась у дедушки всяких гадостей и мерзостей, включая навыки врачевания, вызывания духов, колдовства и заговоров. Дедушку она успокоила. По общему мнению — совершенно особенно неестественным образом. А также — «доброго молодца», «невесту-разлучницу», всю их родню и полностью округу на сто вёрст. Мор здесь — раз в три-пять лет. Так что возможных примеров её деятельности для подтверждения достоверности рассказа — выбирай из множества.
Потом она перебралась в эти края, осела вот тут на болоте. Немножко кудесничала, чуток лекарствовала. А теперь вот, морщась от боли в ногах на каждом шагу, выбиралась на наших глазах из болота, опираясь на свою железную палку (Сухан был прав — есть у «лося» железный посох) и таща на спине здоровенный мешок. Хорошо бы чтобы там — не отрава для нас всех.
Я старался быть вежливым, устроить даму поудобнее. Чарджи чётко, как только разглядел её улыбочку, отодвинулся за дистанцию вылета сабли. Я уж думал он пешком пойдёт. Ошибся я — пеший торк, явление ещё более редкое, чем ведьма на телеге. Гостимил не мог бросить свою кобылку. Но с передка слез и шёл с поводьями сбоку телеги. А нам с Суханом… так нелюди ж мы, чего нам боятся? Что нам — на одной телеге с живой смертью проехаться — внове? Поехали.
По прибытии на место первым делом пришлось отбиваться от рябиновских мужичков и местных зевак. Ещё бы: «саму Марану в город притащили! Нехристи, ироды, весь народ православный под беду подведут!». На рябиновских-то я рявкнул да у толстого насчёт головушки его спросил. Помогло — эти-то рассосались быстро. А вот местные…
Шуму всё больше. Зеваки уже и не зевают, а скалятся. Чарджи начал у ворот «ногти чистить» — не помогает. Уже и Ноготок с секирой… рожном из носу «козу выковыривает». Уже и Сухан с еловиной — косяк подпирает, и даже я со своей маломеркой. А народ — с длинномерками — дубьё откуда-то появилось. Народу всё больше, хай всё громче… Но органы охраны правопорядка на «Святой Руси» есть. И они функционируют. Хотя задержка у них… хоть акушерку вызывай. Вызывать не пришлось — сама пришла. Сам. Давешний толстый десятник со своей командой. Посмотрел, по-бурчал под нос. Я и половины слов его не понимаю. Что-то типа: