ШАР
Шрифт:
– Мишаня, настоящих мужиков нет. Никто замуж не зовёт.
– А ты и не собираешься.
– Неправда. Это я за тебя не собираюсь. Ты удобный, надёжный, даже правильный, но с твоим характером ты в своей однёшке помрёшь. Хоть за неё деду спасибо, а то с родителями бы мыкался.
– А тебе хоромы царские нужны?
– Нет, Мишаня, но детей надо рожать, семью строить. А с тобой это не выйдет. Поэтому секс по дружбе, и никаких обязательств. Да, Пётр Иванович, просил тебя зайти. Допивай чай.
– Так всё хорошо началось,
– Наберёшь, если что.
– Так не пойдёт. Если что не катит, если договорились.
– А мы не договорились, а ты только постараешься, поэтому если что, – Маша улыбнулась. – Работы ещё много, допивай чай и дуй к нашему козлине.
________
В большом кабинете шефа Мишка сидел на самом краешке т-образного стола, как можно дальше от Петра Иванович, грузная фигура которого, казалось, перекрывает весь широкий край окончания буквы т.
– Ты думаешь так легко мне эти контракты добывать? Когда я, такой как ты был, уже в областном театре на ставку режиссёра сидел, – Пётр Иванович помакнул лоб платком, недовольно глянул на Мишку. – Привёз оборудование?
– Скоро подъедет, Макс встречает.
– Хорошо. Смотрите мне, чтобы всё прошло без происшествий. Это же надо, рекламу магазина снять нормально не могут. Я в своё время такие постановки ставил, а вы сейчас, что на уме?
– Пётр Иванович, с моей стороны там всё было сделано. И сценарий я поправил, и все детали обговорили. Там снимай, да снимай, потом смонтируем. Кто знал, что освещение полетит?
– Кто знал? Ты должен был знать! Сегодня съёмка, а он сбежал.
– Съёмка после шести. Я обещал быть к шести на месте, а бегаю как администратор.
– Не администратор, а разнорабочий. Бегаешь и будешь бегать. Режиссёр он. Какой ты режиссёр?
Ничего не умеете. Всё, иди. После съёмок позвонишь, но не позже девяти.
________
Поздний вечер. Машина Михаила останавливается у подъезда его дома. Михаил открывает дверь, немного заплетающимся языком обращается в машину.
– Маша, выходи, приехали.
– Минуточку, минуточку, у меня дверь не открывается, – Маша начинает хихикать. – Всё, ик, остаюсь здесь ночевать, ик.
– Мария, нет проблем, – Михаил шатающейся походкой обходит машину и открывает пассажирскую дверцу. – Прошу вас.
Они вдвоём проходят в подъезд и поднимаются в квартиру, время от времени запинаясь и натыкаясь на стены. Маша, держится за руку Мишки, икает и хихикает, что-то бормоча под нос. Мишка не сразу попадает ключом в дверь, у соседей начинает лаять собака.
– Это у Генки Копм проснулся, – сообщает Миша, махнув в сторону соседской двери.
– Кто проснулся?
– Комп. Это собаку так зовут у соседа, – Михаил открыл дверь. – Заходим.
Пока Мишка возился на кухне, Маша сползла по косяку в прихожей, пытаясь снять туфли. Мишка застал её сидящей на полу в одной туфле.
– Да,
– Есть такое, – опять захихикала Машка. – Завтра в школу не пойду.
– Завтра до обеда можно отсыпаться, – Мишка стащил туфлю и едва не упал, но спасла стена. – Заносит ёлы. Чай будешь?
– Чай? – Маша подумала, и отрицательно мотнула головой. – Нет, есть выпить?
– Нету.
– Как нету, а где пакет?
– Блин, в машине остался. Вставай, я сейчас схожу, – Мишка протянул Маше руку и с трудом поднял её. – Располагайся, я сейчас.
Когда Мишка вернулся, Маша мирно спала на его кровати, закутавшись в полотенце, с которым, видимо, намеревалась сходить в душ. Мишка постоял над ней с пакетом и ушёл на кухню, где вытащил из пакета бутылку коньяка, бутылку вина, минералку и кучу закуски в вакуумных пакетах. Потом прибрал всё в холодильник, но передумал, достал коньяк, налил себе полстакана и залпом осушил. Окинул мутным взглядом кухонный бардак и поплёлся спать. Долго раздевал Машку, которая разговаривала во сне, выдавая недовольные реплики, укрыл её и завалился рядом.
________
Утро. Квартира Мишки. Мишка просыпается, потягивается, рядом заворочалась Машка.
– Блин, Мишаня, мы у тебя что ли?
– У меня, ты не помнишь ничего?
– Слабо. Что шеф сказал вчера?
– Сказал, что всё прошло отлично, претензий нет. Потом дегустация началась.
– Это я помню, а как раздевалась, не помню.
– Это я тебя раздевал, ты уснула, – Мишка потянулся к Маше.
– Отвали, Мишаня, сил нет никаких, – она стала отталкивать его.
– Ну уж нет, – Мишка одним рывком притянул её к себе.
Полчаса спустя на кухне Маша приводила себя в порядок после душа. Мишка готовил завтрак.
– На меня можешь не рассчитывать, меня воротит от еды.
– Маш, может чуть-чуть?
– Отстань, маньяк, чай сделай, – Машка смотрела на себя в зеркальце и наводила макияж.
– Не злись. Хочешь, чего ни будь покрепче?
– Чего не злись? Все вы одинаковые, – Машка убрала помаду в косметичку.
– Покрепче, говорю, будешь чего?
– Сбрендил? Какое покрепче? Я сегодня весь день буду отлёживаться в ванной.
– Может, останешься? – Мишка поставил перед ней чашку с чаем.
– Мишаня, не начинай. Лучше тачку вызови, – Маша взяла чашку.
– Сейчас, – Мишка пошёл в комнату, нашёл телефон и позвонил, когда он вышел, Маша стояла в дверях. – Ты куда, машина ещё не подъехала?
– Свежим воздухом подышу. Душно у тебя, – Машка поцеловала его в щёку. – Не напивайся сегодня, завтра у шефа планёрка с утра.
Мишка закрыл за ней дверь и огляделся, почёсывая лохматую голову, побрёл на кухню, плеснул себя коньяку, который зажевал колбасой, подошёл к окну и смотрел на Машку, скучающую на лавочке, пока за ней не приехало такси.