Шаринган Какаши
Шрифт:
Клоны услышав новые приказания беспрекословно повиновались.
Сама оригинальная Кушина взяла на руки Какаши, приказала одной из клонов взять окаменевшую руку, после чего исчезла в красной вспышке, что так сильно была похоже на молнию. Появилась женщина уже в совсем другом месте вблизи родных краёв. Не теряя времени понапрасну, Узумаки направилась в госпиталь Конохи молясь всем известным богам чтобы Какаши пережил эту битву…
(Бонус Арт)
Секиро
Глава 60: Секиро
Стоило мне только приоткрыть глаза, как я почувствовал слабость. Следом за слабостью, мой разум пронзили недавние воспоминания — предательство змея, битва, укус, яд и медленная агония.
«Я жив…» — осознав это мне сразу стало чуть-чуть полегче.
Главное, что худшее позади, а с любыми последствиями я справлюсь.
— Проснулся? Герой… — незнакомый голос сочился сарказмом и сразу привлёк моё внимание.
Обыскав глазами больничную палату, я быстро нашёл легко узнаваемую пышногрудую блондинку с примечательной татуировкой на лбу в виде небольшого фиолетового ромба. Это была никто иная как Цунаде Сенджу — известная на весь мир как лучший медик и самая красивая женщина. И мельком осмотрев её вблизи я мог спокойно подтвердить большую часть слухов. Женщина она красивая. Во всех смыслах. Идеальное лицо, золотистые волосы, тёмно-янтарные глаза, пышные груди, объёмные бёдра, узкая талия… скромный выбор одежды в виде синих бридж и светло серой туники с большим вырезом на груди и отсутствующими рукавами — всё это лишь подчёркивало природную красоту женщины. Спутать конкретно эту женщину с кем-либо другим было невозможно.
И для завершения образа, рядом на стульчике лежал светло-зелёный плащ с ярким кандзи «Азартная Игра».
(Сенджу Цунаде)
— Цунаде-сан… — С трудом и болью вымолвив её имя, я заслужил укорительный взгляд янтарных глаз.
— И тебе утро доброе, самоубийца. — Снисходительно, с толикой недовольства, ответила женщина.
Прикрыв глаза, я постарался проанализировать ситуацию. С момента потери сознания прошло время и видимо за это время, Кушина перенесла меня в госпиталь Конохи и быстро отыскав лучшего медика в мире, заставила Цунаде вылечить меня. Узумаки умеет добиваться целей, если сильно того пожелает. Но… я не уверен, что именно по этой причине, принцесса слизней так негативно ко мне настроена. Возможно, причиной её гнева является моя битва с Орочимару? Наверняка так оно и есть…
— Вы что ждали пока я проснусь? — не зная, что лучше сказать в этой ситуации, я решил разрядить возникшую неловкость небольшой шуткой. Увы, женщина лишь фыркнула на подобное высказывание.
— Не льсти себе. — Развернувшись, принцесса Сенджу направилась к стулу, накинула на себя плащ и села, вновь посмотрев на меня холодными глазами. — Я видела твою регенерацию, из неё точно высчитала время твоего выздоровления и решила лично сообщить тебе обо всём.
Слушая её слова, я оценивал состояние своего тела как внезапно мой разум посетило осознание: я не чувствовал руку! Бросив взгляд на конечность, я обнаружил там только пустоту.
— Её нет. — Сказала, как отрезала Цунаде. — Окаменение успело дойти до локтевого сустава, Кушине пришлось отрезать заражённую часть дабы получить шанс спасти тебя.
— Ясно… — тихо молвил в ответ потрогав обрубок конечности и не зная, что чувствовать по этому поводу.
— Это ещё не всё.
«Не всё? По тону её голоса сразу становилось понятно, что дальше будут ещё более худшие новости…»
— Я слушаю. — Сглотнув накопившуюся во рту слюну, я приготовился слушать, внутри себя ожидая худшего исхода.
— Яд успел распространиться по всему твоему телу мельчайшими частицами. Всех их я уже удалили, однако имелись повреждения внутренних органов и каналов чакры с точками высвобождения. — Сенджу замолчала, дав мне время всё осмыслить.
Ожидание угнетали и заставляли волноваться. Неплохо подкованный в медицине, я прекрасно знал о большой серьёзности подобных травм. Не в силах терпеть тишины я в несколько грубой манере потребовал, чтобы она сказала всё как есть: — Вы не договариваете.
— Какаши… — тяжёлый вздох сочувствия вырвался из груди медика; на этом моменте я уже догадался, что всё крайне ужасно. — В совокупности твои раны ставят крест на карьере ниндзя. Ты больше никогда не сможешь использовать техники ниндзюцу. Твой контроль чакры значительно ухудшился. Да и одной рукой нельзя складывать ручные печати. К тому же, ты потерял ведущую руку.
— Что? — невольно вырвалось из меня.
Я не хотел верить в сказанное. Всем сердцем не хотел. Но похоже, это была новая реальность, с которой можно только смириться. Я теперь инвалид — однорукий калека.
— Ты всё прекрасно слышал. — Стальным голосом повторила женщина. — Яд успел повредить чакра каналы. Это серьёзные повреждения, которые не всегда поддаются лечению. У тебя, конечно, регенерация джинчурики, но даже она не является панацеей.
«Она знает!?»
— Вы… — однако сказать мне не дали. Цунаде всё поняла и заговорила первой.
— Знаю. Кушина в курсе. Я пообещала хранить секрет и подписала все нужные бумаги. Можешь не беспокоиться о своём секрете. — Кратко и по существу, ответила женщина.
Её слова оказались подобны вылитому ведру воды. Я вздрогнул, но постепенно начал мириться с новой реальностью и новым, одноруким собой.
— Хорошо… — сказав это я почувствовал словно из меня высосали все силы. Я не желал ничего делать, ничего думать, просто лежать и смотреть в потолок… апатия полностью завладела моим разумом. Однако глянув в сторону я заметил, что Цунаде не спешила покидать больничную палату. — И что теперь?
— Теперь? — женщина изогнула бровь в удивлении. — Не знаю как ты, а я собираюсь вернуться к своему отпуску. Впрочем. На недельку мне всё же придётся задержаться. Кушина попросила проследить за процессом твоего выздоровления, пообещав мне значительно продлить отпуск и добавить сверхурочные. Что же до тебя… знаю слова «мои соболезнования» прозвучат лицемерно и не к месту. Просто, я хочу сказать, что пускай твоя карьера ниндзя закончилась, но твоя жизнь только начинается. И попрошу тебя не думать и тем более не делать глупостей. В Конохе есть те, кому ты сильно дорог, и они будут очень опечалены твоей внезапной смертью.