Шарлатан 3
Шрифт:
Где-то я слышал замечательную максиму: жене не рассказывают про любовницу, любовнице не рассказывают про болячки, врачу не рассказываю о делах. А главбуху рассказывают всё. И это совершенно верно, если главбух — профессионал, а Зинаида Михайловна была как раз суперпрофессионалом. Еще изучая мой первоначальный план, она не смогла не отметить, что в своих расчетах я ошибся немного, примерно на миллиард-полтора рублей ошибся, но она чисто бухгалтерскими способами все мои ошибки «исправила». И вся наша авантюра с финансовой точки зрения была чиста и прозрачна как слеза. Даже несмотря на то, что в авантюру ценой в три с половиной миллиарда рублей мы влезли, имея все еще не закрытый кассовый разрыв почти на сорок миллионов. Но так как три с половиной миллиарда авантюра оценивалась во «внутренних расценках КБО», а в «действующих ценах» она должна была зайти намного за границу пяти миллиардов, то Зинаида Михайловна решила, что «экономия» чуть меньше
Да, в начале марта денег в КБО не было совсем, но деньги были у областей и у Белоруссии — и она нам все имеющиеся у них денежки радостно отдали. Даже отдали «больше, чем у них было» — то есть они отдали не только средства, предусмотренные выделенными бюджетами на капстроительство, но и все прочие резервы постарались для нас выгрести. По одной простой причине они это сделали: руководители областей уже знали, что в КБО за те же деньги выстроят всякого вдвое больше. А так как комбинат собрался в эту же программу и своих средств добавить даже больше, чем их у областей имелось, то выгода, причем огромная, казалась очевидной. А когда Зинаида Михайловна еще ткнула секретарей обкомов мордочками в явные нарушения финансовой дисциплины, которые те собрались совершить, КБО получил абсолютное доверие. Абсолютное финансовое доверие: ведь нам они собрались передать сразу все средства, выделенные им на год, а бюджетное планирование велось в стране поквартально, и тратить деньги «до наступления отчетного квартала» было категорически нельзя (как, впрочем, и после его завершения). А Зинаида Михайловна предложила им простой способ все же финансовую дисциплину не нарушать: вместо того, чтобы схватить денежку в потную ладошку и с хохотом умчаться в неведомые дали, она вместо денег у обкомов взяла банковские гарантии по кредитам и на всю сумму как раз в Промстройбанке открыла кредитные линии. Чисто перекладывание бумажек, ведь Промстройбанк кредиты под госгарантии выдавал даже беспроцентные — зато ни малейших нарушений финансовой дисциплины никто не совершил…
Я честно всех предупреждал, что строить мы будем не в областных центрах, а там, где сами решим — но никто все равно не возражал: люди уже убедились, что для выполнения «своих» планов КБО создает в области такое производство по стройматериалам, что в следующем году и в областном центре все прошлогодние планы наверстают, и планы следующего года вдвое-втрое перевыполнят. Пример Воронежа был не показателен, там же именно в областном центре много понастроили, а вот Смоленск — да, как раз в конце января в городе в торжественной обстановке расселили последнюю коммуналку и Смоленск стал первым областным центром без коммуналок. Рая, конечно, там еще не создали, заводские общежития отнюдь не опустели — но люди увидели тенденцию, и им этого хватило для принятия верных решений на предмет мне все денежки передать.
Тем более все это воспринималось обкомами положительно, что они отвечали за область, а не за областной город и по большому счету им было вообще безразлично, где дома строить. В том числе и по этой причине мы «работали» с обкомами, а не с горкомами…
И таким образом денег получилось быстро заполучить очень немало, хотя я испытал все же чувство глубокой грусти: бюджет десяти областей России с населением около двадцати миллионов человек оказался сильно меньше бюджета шестимиллионного Узбекистана, а весь белорусский бюджет немного уступал даже бюджету Армении. Тем не менее получилось консолидировать почти полмиллиарда рублей, а так как в целом союзный бюджет вот уже третий год был профицитным, деньги в банках все же были и открыть кредитную линию на всю сумму труда не составило. Но это были лишь началом.
Потому что полмиллиарда — это совсем не три с половиной, так что остальные денежки пришлось мне добывать. По предложенной Зинаидой Михайловной схеме: я просто мотался по разным местам и убеждал полмиллиона человек «немного поработать за еду». На самом деле, если смотреть по бухгалтерским документам, мы просто «взяли взаймы» у этого полумиллиона человек почти всю их зарплату, оставив только чтобы на прокорм им хватило. Но именно «взаймы», причем «под хороший процент»: за такой совместный труд для моей пользы работу им было обещано оплатить чуть позже, примерно через год — но в качестве «процентов» им и жилье достойное вне всяких очередей должно было предоставляться, и — если она пожелают не деньгами брать, а товарами — товары, производимые на предприятиях КБО, предоставить с приличной, до двадцати процентов, скидкой. Ну а если предпочтут деньги, то они их получат, до копеечки получат.
Полмиллиона человек, с каждого по пятьсот, а то и по шестьсот рублей в месяц за полгода — это уже чуть меньше двух миллиардов. Ну а на остальные деньги уже действующие предприятия
Но все это — лишь финансовая «крышка», под которой была спрятана технологическая начинка, которую тот же Хрущ заполучить в принципе не мог. В строительстве жилых домов за счет механизации всего, что только можно и нельзя, стоимость метра жилья у нас упала до менее чем пятисот рублей, даже до «чуть более четырехсот». И на все жилищное строительство было потрачено… чуть больше, чем я подсчитал изначально, но все же меньше полутора миллиардов. А если смотреть «по действующим утвержденным расценкам», то такое жилье обошлось бы бюджеты в сумму около пяти миллиардов. Потому что в КБО всю зиму денежки тратились не столько на покрытие кассового разрыва, сколько на изготовление мелкой строительной техники. И теперь канавы и котлованы копали не мужики с лопатами, а небольшие экскаваторы — из-за которых и кирпич теперь за пятнадцать процентов подешевел, так как глина из карьера дешевле выкапывалась. «Бутовый» кирпич прямо на стройке штамповали из выкопанной из котлована земли и молотого шлака, перемешанных в электрической бетономешалке электрический же гидравлический пресс-полуавтомат, дырки в стенах делались не молотком и зубилом, а перфоратором, а всю эту машинерию электричеством снабжала передвижная электростанция. И поэтому собственно коробка здания обходилась нам вчетверо дешевле, чем в любом государственном стройуправлении, даже если не считать, что почти все рабочие работали почти бесплатно. Не совсем бесплатно, но им-то мы собирались платить гораздо позднее, и все рабочие были на такое согласны.
Еще феноменальная дешевизна домов объяснялась и тем, что пока все они были выстроены без «внешней отделки»: по проекту стены снаружи требовалось как минимум оштукатурить, а лучше полностью отделать пустотелыми керамическими плитами. Но пока заводики по выпуску таких плит только строились, да и по нормам (которые товарищ Ильгаров ввел) такую отделку можно было проводить через год, когда «дом осядет» — а это еще процентов на десять расходы сокращало. И внутри (не в самих квартирах, а на лестничных клетках) отделку пока вообще не проводили — все же денег не хватало. Потом ее пусть уже области за свой счет сделают, а откуда они деньги на это возьмут, мне было неинтересно. Но ведь возьмут откуда-то и все точно сделают…
Кроме жилья конечно, еще и заводы строились, но там строительство было попроще, и все заводы были выстроены за жалких шестьсот с чем-то миллионов — это со всеми коммуникациями и полной инфраструктурой. А станки и оборудование — часть уже поставили и даже оплатили, за часть оборудования предстояло расплатиться с поставщиками позднее и в основном тем же жильем, а примерно половину оборудования еще не поставили и даже не сделали. Но заводы-то хоть косо-криво, но работать уже начали, продукцию выпускать стали — и в очень обозримое время они и сами денежек на оставшееся оборудование заработают. Пока они входят в структуры КБО и бухгалтерию им ведут «наши» профессионалы, не смогут не заработать…
Но Хрущев не мог повторить ничего подобного даже не потому, что у него не было «передовой строительной техники» или знаний определенных чисто бухгалтерских хитростей. В конце концов технику можно и изготовить (или отнять у кого-то), а бухгалтеров грамотных тоже найти все же возможно. Но вот что он не мог сделать по определению, так это уговорить полмиллиона человек полгода поработать бесплатно. А я — мог, просто потому, что я — Шарлатан и про меня вся страна знает. Знает и верит мне, потому что вся страна знает меня не только в лицо. Вся страна знает, что Шарлатан никогда не обманывает. Врет — это завсегда пожалуйста, а вот обманывать — ни за что. Мне даже Сергей Яковлевич как-то со смехом рассказал, что в обкоме, по крайней мере, в ходу новое определение гуляет: «врёт как Шарлатан»: то есть видно же, что товарищ врёт, причем нагло врёт — но вот обещанное им почему-то точно получится. И вроде бы он такую поговорку даже на улице как-то услышал. Да, слава — она такая, да и репутация… такую репутацию замарать просто недопустимо. Ну так я и не допущу, сдохну, но не допущу…
Но сначала нужно было хотя бы нужные бумажки получить, например, диплом университета.
Да, хорошо, что мне Иосиф Виссарионович «напомнил» про университет, а то я закрутился и совсем о нем забыл. Так что утром двадцать девятого я позвонил Сергею Яковлевичу насчет передачи моих документов в приемную комиссию и узнал, что он тоже «напрочь забыл». Впрочем, он мне где-то через полчала перезвонил и сказал, что «все в порядке»:
— Завтра часиков в десять с паспортом зайдешь в канцелярию университета и получишь студенческий билет. И тебе там все расскажут о том, куда тебе потом приходить и что делать.