Шарлатан 3
Шрифт:
— Ты что думаешь, партия тебя просто так оставит всякие чудеса творить? Ты же со своими затеями слишком уж много врагов нажить успел, на одном только автозаводе на тебя половина конструкторского отдела вот такой зуб точит! Точила, их сейчас почти всех уже убрали из города куда подальше, но ты же всякое без остановок придумываешь! Опять же, человек ты не бедный, а преступников, воров и грабителей разных, у нас, к сожалению, все же немало…
— А в парке-то что случилось? Мне показалось, что там стрельба была…
— Ну, знаешь, когда кто-то начинает на наган брамит надевать, мне это очень сильно не нравится. Мне вообще не нравится, когда гражданские в тихом месте стволы достают… по службе такое нравиться не должно. Но ты о моей службе… ни в группе никому, ни сестре, и даже девчонке своей! По-хорошему и тебе
Из всего этого я сделал вывод, что Коля — и его «работодатели» — вообще не догадываются о том, чем занимается Ю, но мне стало интересно, сколько же на самом деле людей заняты в моей охране. И не могут ли они в пылу конкуренции невзначай вообще друг друга перестрелять, ведь судя по реакции Коли Видонова, они долго не думают, начинать стрельбу или нет. А так как все они ходят с оружием… Коля мне показал пистолетик, из которого он по потенциальному злоумышленнику стрелял: маленький револьверчик с интегрированным (и очень непростым) глушителем конструкции, как он с гордостью сообщил, «товарища Гуревича». А вот с чем ходила Ю Ю, я так и не разобрался: у нее пистолет был, не револьвер, и тоже очень небольшой — но там никаким глушителем и не пахло. Мы с ней как-то летом съездили на стрельбище, где она пыталась меня научить стрелять, и показала, как «нужно стрелять правильно» — то есть какого мастерства мне под ее руководством достичь потребуется. В общем, я к ней даже близко в профессионализме не подберусь даже если наизнанку вывернусь, и она почти сразу согласилась со мной в том, что «меня учить бесполезно» — но ее пистолет стрелял, как мне показалось, не тише, чем в моем «пролом будущем» грохотал карабин СКС. А сама она стреляла… в общем, у меня и тени сомнений не осталось в том, что она была чемпионом Маньчжурии по стрельбе из пистолета.
Но о Коле Видонове она не знала — или просто мне рассказывать не сочла нужным? Однако я ей доверял уже полностью, насчет именно «охраны» доверял, и про Колю ей рассказал. Думал, что она меня за то, что я в парк поперся просто так, вообще с какашками сожрет, но ее реакция оказалась более спокойной, чем я ожидал:
— Ну, раз тебе повезло, то и хорошо. Я узнаю, кого там твой одноклассник взял и все тебе, конечно, расскажу.
— А я думал, что ты меня за несанкционированную прогулку просто изобьешь.
— А смысл тебя избивать? Во-первых, если бы работали профессионалы, тебя бы все равно давно уже подстрелили. А непрофессионалы нам не страшны: из пистолета даже с десяти шагов он может не попасть, а ты вообще способен уже от пули уйти.
— Ты что, всерьез думаешь, что я бегаю быстрее пули?
— Не, но ты уже крутишься так, что в тебя даже прицелиться практически невозможно. Я не думаю, что Коля твой был увальнем деревенским, но даже он не смог заметить, куда ты упал и спрятался. А уж прицелиться при этом… я бы, конечно, и в такой ситуации смогла бы попасть, но дать гарантию того, что попала с летальным для тебя исходом, тоже не дала бы.
— Вот умеешь ты успокаивать!
— А не надо тебе успокаиваться пока. Сначала я разберусь кто это был и зачем он собирался стрелять, а ты тем временем будешь тщательнее правила безопасности выполнять. А еще я постараюсь парочку новых наших специалистов сюда перевести. Но когда это получится, я не знаю, так что ты уж сам поберегись.
— Поберегусь, не сомневайся. Ты мне таких страстей в своей тетрадке понаписала… кстати, а товарищ-то на армянина ни с какой стороны похож не был. Слишком уж белобрысый.
— Ты что, только первые две страницы прочитал? После занятий ко мне поедем, будешь читать уже все и читать будешь очень внимательно. Завтра поедем, на сегодня ты мне работенки подкинул уже достаточно…
Вероятно Ю очень быстро «доложила об инциденте кому надо» — и через день я уже «отправился в командировку» в небольшой город на юге области. Понятно, что меня даже никто спрашивать не стал, согласен ли я «командироваться»: Светлана Андреевна просто зашла ко мне утром и сказала, что меня отправляют помогать в наладке вычислительной машины в «соответствующее
Но сама железяка меня не очень интересовала, да и местные специалисты меня даже не пытались привлечь к наладке самой машины (хотя там и налаживать было особо нечего), а вот команда местных математиков с меня буквально не слезала. В том числе и потому, что написанные ими программы «считали» раз в десять, а то и в двадцать медленнее, чем это указывалось в паспорте на машину. И я им объяснял, как «правильно» писать программы для этой ну у очень RISC-машины, не способной самостоятельно выбирать числа из памяти и их обратно в память записывать. Очень детально объяснял, как мне казалось, что данные из памяти в регистры все же стоит загружать «сильно заранее» — и даже вроде определенный прогресс наметился — но финальный результат моего обучения я так и не увидел: за мной приехала Ю Ю собственной персоной и вернула меня обратно в город. А по дороге туда она мне всю картину случившегося в парке прояснила. В своей обычной манере, то есть в обычной для случаев, когда нас никто из посторонних не видит:
— Тебе, оказывается, сильно повезло…
— Что меня не пристрелили?
— Нет, не пристрелили тебя потому что ты хорошо учился… у меня в том числе. А повезло тебе вообще в трех вещах. Во-первых, разбираться с этим делом товарищ Сталин поручил товарищу Судоплатову. — а он всегда во всем разбирается быстро. Во-вторых, тебе повезло в том, что товарищ Киреев как раз подал Иосифу Виссарионовичу докладную записку о причинах, по которым он сорвет все планы в области, причем не только в своей. А в третьих, твой идейный противник товарищ Лебедев предложил учредить отдельное министерство, занимающееся производством вычислительной техники и именно тебя назначить там министром, поскольку, как он написал, твои предложения и идеи помогут нам в самое ближайшее время обогнать капиталистические страны в этой области навсегда. Так и написал, и у Иосифа Виссарионовича не осталось сомнений в том, что ты — исключительно ценный кадр. Так что попытку ликвидации настолько ценного кадра он воспринял весьма… болезненно.
— Ну допустим, а по сути-то есть что сказать?
— Надо бы тебя поколотить больно, чтобы ты повежливее себя вел, но мне тебя бить просто запретили, поэтому я кого-нибудь из нового пополнения для этой цели использую. Ты много кому на Украине тоже поперек горла стал: там ведь и отменили планы по строительству автобусного завода во Львове, и в Кременчуге автомобильный завод было решено не строить. А еще полностью прекратилось финансирование из союзного бюджета украинской академии наук, где очень много весьма специфических личностей кормилось. И вот кто-то в руководстве республики решил, что это все из-за тебя, а так как они успели и новых разных планов насоставлять, которым ты мог очень сильно помешать… Но Павел Анатольевич и с планами этими разобрался, и с тем, как они их воплощать решили. Так что теперь тебе можно пока особо ни о чем не беспокоиться: даже если кто-то и захочет тебе напакостить… Товарищ Судоплатов очень наглядно продемонстрировал, что с такими пакостниками может случиться. И получил, между прочим, за эту демонстрацию орден Ленина, а желающих ему предоставить возможность еще несколько таких орденов заработать у нас в стране крайне немного осталось.