Шасса
Шрифт:
— Что случилось? Или ты так расстраиваешься, что меня раздавила?
— Не-ет! Я ведь только разбудить его хоте-ела! А он меня иглами! Теперь боль адская! Терпеть не могу.
— Так, я ничего не понял. Кого ты хотела разбудить, зачем и где у тебя болит? — эта шасса меня с ума сведет! Местами она умудренная годами, а местами как девчонка! И как вот ее понимать?!
Са тем временем распрямилась и ткнула в грудь и шею. Осмотрев шею, я ничего не нашел. Грудь осматривать не стал — неприлично, хоть и хочется.
— У тебя там ничего нет! — раздраженно просветил я ее.
— Так ведь меня мента-ально прошили! Вполне вероятно,
— Может, тебе каких-нибудь трав заварить? — неуверенно предложил я. Надо все-таки выспросить у нее, что значит вне тела и что делать в таких случаях! Ведь ничего не зная, я и помочь не могу!
— Возможно… Да! Завари настой тысячелистника с мореной белой! Они должны снять боль и приступы. Только, ради Шаирэссара, быстрее, пока я еще контролирую свои вопли! Можешь даже просто залить водой!
— А как они выглядят?! — завопил я, роясь в ее мешке. Нашел какие-то мешочки, развязал — травки. Сунул их под нос шассе, уточняю:
— Эти или другие? — ей потребовался один взгляд, чтобы распознать этот силос и завопить:
— Нет, *** тебя так и раз-этак!!! Это малина и чабрец! На номера смотри. Нужные под номером десять и двадцать три.
А действительно, на мешочках разные цифры нарисованы! Как это я сразу не заметил? Стоп, не отвлекаемся!
Найдя нужные, я все же еще раз проверил траву у шассы, которая к тому времени опять свернулась в клубок и непрерывно стонала. Покидав в котелок сразу по половине имеющихся трав, я залил все это водой из фляги и протянул Са.
Та обхватила котелок обоими руками и… вспыхнула! Ого! Ни чего себе! Са горела ярким зеленым пламенем, и быстрыми глотками пила кипящую жидкость. Жар был нестерпимым, поэтому я поспешно отскочил на три шага. Но даже отсюда ощущался смертельный жар некромантского пламени. Вот это сила! Даже у придворного некроманта не было такой мощи!
Тем временем шасса здоровела на глазах. Она уже допила свой отвар, но не потушила свой огонь, а задумчиво раскачивалась из стороны в сторону.
Наконец она додумалась до чего-то и, повернувшись ко мне, потушила зеленое пламя и передала мне котелок со словами:
— Пойди, прополоскай в озере и травки выброси.
— А ты уже поправилась? — спросил я очевидное, — Так быстро?
— Я и сама не ожидала, что огонь поможет мне убрать последствия поединка, — непонятно ответила шасса.
Какого поединка? Какой огонь? Этот зеленый, что ли? Столько вопросов!!! Как я буду ответы из Са выбивать?! А выбить нужно, иначе я загнусь от любопытства!
Быстро помыв котелок и, воровато оглядевшись, выбросив в воду и разваренную до неузнаваемости неаппетитного вида кашицу, я со спокойной душой вернулся в пещеру.
Когда я вернулся, Саишша стояла в очень странной позе: раскинув руки, она тесно прижималась к стене и словно обнимала ее. Ее лицо выражало настороженность, но постепенно разгладилось и приняло выражение умиротворенности. Я с интересом за ней наблюдал. Через пять минут мне это надоело, и я потыкал ее в бок. Эффект превзошел все мои ожидания: шасса затряслась, заорала, отлепилась от стенки и, стремительно развернувшись, отвесила мне оплеуху. Ах да, совсем забыл сказать: все эти действия сопровождались нехилым
— Ты чего? У нас обвал?! Или, может, потоп случился?! — постепенно заводясь, въедливо начала она.
— Не, не, ничего такого… Просто… — неуверенно начал оправдываться я. А Са тем временем распалялась все больше:
— Меня в таких случаях можно беспокоить только при исключительных обстоятельствах!!! У меня открытие века, а ты!.. ты!.. Сбиваешь меня с мысли!!!
— Каких обстоятельствах? — робко спросил я, все еще находясь под впечатлением.
— Ах, в каких?! — совсем вышла из себя шасса, даже клыки показались. Ну ладно, не просто показались, они просто таки распирали ее рот, она даже закрыть его не могла, — Если у тебя из задницы будет торчать ближайшее дерево, или ты припрешься со своей головой подмышкой, вот тогда ты меня беспокоить можешь!!! А в других случаях ты даже дышать в мою сторону не должен! Ты вообще чем думаешь?! Пресловутой пятой точкой?! Мага вообще нельзя прерывать за работой! Меня чуть электричеством не убило!!! А у меня было открытие века!!! Нет, ну ты понимаешь? Меня чуть Госпожа Геката в свои чертоги не призвала!
Я виновато втянул голову в плечи. Ну вот не учили меня взаимодействию с магами, тем более шассами с больным воображением! Судя по всему, она немного остыла, раз говорит более спокойным тоном.
Хм, а в интересном виде она мне приказала являться… Но вопрос — КАК?! Как в относительно маленькой пятой точке может поместиться дерево?! Тьфу, о чем я думаю?
Усадив Са поближе к костерку, я вручил ей в руки котелок, вылил в него воды из фляги, затем сыпанул туда травки, которые первыми попались под руку. Забрав котелок, я установил его над костром и уселся напротив шассы.
Через пятнадцать минут этот НЛО (Неизвестный Лиловый Отвар) был готов. Я всучил его Са и уселся напротив, думая, как бы помягче начать разговор. Шасса тем временем не глядя хлебнула и… закашлялась в корчах на полу пещеры. Да что ж это такое?!
В итоге: я бегаю, ору: «Да что с тобой, мать твою, происходит?!»; Са на полу корчится, в сторону мешка с травами ползет и матерится сквозь слезы.
Ну, я не дура-ак, я этот мешок прямо ей и бросил. В итоге… убил. Ну, так мне кажется. С запозданием вспомнил, что в сумке еще было оружие того отряда Инквизиторов. А оно, блин, тяжелое…
Хотя нет, мертвые не могут так ругаться. Я даже заслушался… Хм, а она довольно прилично научилась на нашем [20] языке ругаться! Раньше все на своем да на своем. Ниче непонятно не было! А-а-а, не виноват я!!! Я не специально!
Са вскочила и, разъяренно шипя и рыча, стала гоняться за мной по всем трем пещерам. На бегу она умудрялась пережевывать нужные травы из мешка, который не выпускала из рук, и к концу забега она уже не кашляла и не корчилась в судорогах. Соответственно, ее скорость увеличилась, и мне пришлось проявлять чудеса акробатики, чтобы увернуться от ее бросков. Причем, меня еще и этим самым мешком пытались по голове стукнуть!
20
Человеческий язык на самом деле раньше был коренным языком нааров, но потом из-за легкости распространился как всеобщий.