Шасса
Шрифт:
О, есть тут одно неподалеку! На нем же и остановимся на ночлег. И не надо мне говорить о том, что «нельзя тревожить покой мертвых». А мертвым живых беспокоить, значит, можно? Это я зомби и упырей имею в виду.
Заодно и подпитаюсь — ведь кладбище — рай для некромантов. И еще там же зачарую свои метательные карты. На каждую пластинку нанесу руны против всех видов нечисти, а еще свяжу их ментально со своей аурой — это чтоб они меня же не резали. Так же нужно зачаровать туники и сумки, плюс еще Ведьмина клятва… Мы, похоже,
Да не, мне-то все равно, но вот, боюсь, остальные этого не оценят.
Переключив свое внимание на паладинов, я обнаружила, что они уже стоят рядышком и о чем-то говорят с Нордом. Ну ка, ну ка, послушаем…
— Норд, а это вот нормально? — кивнул один из них на мою тушку. Кажется, это Найт. Они уже познакомиться успели?
— Да, у нее бывает. Кажется, она в такие минуты даже не дышит, — утвердительно кивнул Норд. Вот гад, сдает своих же!
— Люц, а что она вообще делает в таком состоянии? — уточнил Сим.
— Если я не ошибаюсь, то она сейчас вне тела, — ответил тот самый ботаник, — То есть, грубо говоря, ее разум сейчас витает где-то, может даже на соседнем континенте.
— А может, и здесь, и слушает все то, что мы говорим, — закончил Сим.
— Да, может быть и так, — согласился Люц.
— А как определить, что она тут? — спросил Найт.
— А никак! — ухмыльнулся Люц, — Разве что она сама захочет показать нам это.
— То есть Са в любой момент может подслушать, что мы говорим, а мы даже не сможем определить этого?! — воскликнул Норд.
Мне почему-то стало смешно, и я расхохоталась, а потом представила, что погладила всех четырех по голове и, чтобы закрепить впечатление, прошептала им в уши: «Молодцы, догадались!»
Они заозирались, и стали возмущенно высказывать мне, кто я есть. Я еще немного похихикала, а потом быстро вернулась обратно в свое тело. Потом проверю кое-какие мыслишки, а сейчас есть дела поважнее.
Открыв глаза, я увидела четыре перекошенные рожи, которые молча смотрели на меня.
— Что? — спросила я, внутренне напрягаясь.
— Дорогая Саишша, больше так не делайте, хорошо?! — буквально прорычал Найт.
— Ты, — автоматически поправила его я и потянулась всем телом. Что ни говори, а ощущать свое тело очень приятно. Поднявшись, я спросила у паладинов и Норда:
— Есть идеи или пожелания, куда идти? Нет? Прекрасно! Тогда пошли!
— Куда? — осторожно поинтересовался Люц.
— В конец хвоста. То есть, на кладбище, — ответила я.
— Куда?! — хором воскликнула мужская часть нашей гоп-компании.
— Вы глухие? — поинтересовалась я, — На кладбище, конечно! Все же я некромантка, и мне, чтобы снять и наложить клятвы, нужна подпитка. А кладбище — это рай для некромантов. Там такие милые крестики…
Их передернуло. Что я такого сказала?
Пожав плечами, закинула себе на плечи сумки и отправилась на юг. Раскрыв гребни, просканировала
Через полчаса мы уже стояли рядом с оградкой кладбища. Я первой пролезла внутрь и сразу же начала всасывать окружающую меня энергию. Почему-то никто, кроме некромантов не может использовать для подпитки энергию смерти. А вот некроманты, наоборот, могут использовать любую ману.
Паладины и Норд почему-то насторожились. Чего это они? Разве они не чувствуют, что здесь нет никого опасного? Это же даже постороннему взгляду будет видно — если на кладбище завелся, например, кадавр, то множество могил будет раскопано.
— Расслабьтесь, — бросила я им, уже ища в сумке ножи — чтобы чертить пентаграмму, — Здесь никого опасного нет. Так, может, бродит парочка не упокоенных на другом конце кладбища.
— Мы все же будем настороже, — напряженно ответил за всех Найт, вглядываясь в покосившиеся ряды крестиков и монументов.
Пожав плечами, я стала вспоминать, как нас учили снимать клятвы. Мозг сразу же стал кристально ясным — это особое состояние, когда стираются границы морали, и остается только желание выполнить поставленную перед собой задачу.
— Клятву закрепляли жертвой? — неужели это мой голос? Такой сухой и холодный. Теперь я не привычная Саишша, а властительница мертвых.
— Нет, использовали только магию нашей крови.
— Отлично, — я обратилась к своей Госпоже с просьбой о помощи. Ну же, ведь ты обещала…
Тут что-то темное, сильное, властное стало смотреть через мои глаза, шевелить моими руками, пользоваться моей силой…
Смотрю, словно со стороны — мои руки чертят незнакомую мне пентаграмму. По привычке анализирую и запоминаю.
Затем влить немного — совсем капельку — силы в контур. Протянув руку назад, втаскиваю тормозящего Люца и ставлю в центр. Обвиваюсь хвостом вокруг него, туловищем застываю напротив. Беру за руку, читаю заклинание на родном языке:
— Саима сьярр торенго. Акседо, кадав, миетро. Сушшет.
Пентаграмма вспыхивает нестерпимо ярко. Чувствую ее жар. Вливаю свою силу, но лишь наполовину. Полоснув все еще зажатым в руке ножом по ладони Люца, стряхиваю темные капли на землю. Пентаграмма заполнена до конца.
Опускаю первое веко. Вижу оплетающее ауру паладина заклинание и поводок, тянущийся вдаль. Вот ты где, родимая… Осторожным мысленным движением подцепляю паутинку, затем обрываю поводок и стягиваю с ауры Люца эту сеть. Готово. Теперь вторая клятва.
Читаю текст, одновременно выстраивая уже свою вязь клятвы. Действую не в пример осторожнее тех людей, которые просто врезали плетение клятвы в ауру паладинов. Накидываю ее на явно нервничающего Люца. Он боится, это видно по всполохам ауры. Интересно, как я выгляжу со стороны?