Шасса
Шрифт:
— Будешь без еды весь день сидеть. Чтоб не повадно было!
Она насмешливо фыркнула и уползла в угол. Вместе с моей сумкой! А у меня там…
— Вещи верни!
— Подавис-сь! — бросила, сволочь такая! Еле поймал!
Уселся около входа, стал смотреть на шасску. Гадина, всю ночь спать не давала! То смотрит так, будто душу вытягивает, то светом своим мешает. Я из-за нее полночи не спал!
А утром что устроила? Это риторический вопрос, но сам себе я отвечу — гадость! Только проснулся от ее шипения, как тут же, «вид», что называется! Одежды ведь они не носят! Но
Я воспользовался случаем и пригляделся к ней получше. Н-а, насчет красоты я немного ошибся. Лицо у нее действительно красивое. Однако теперь я смог заметить ее болезненную худобу и выступающие ребра. А так же почти полное отсутствие груди. Однако по отношению к другим змеелюдам, которых я сегодня видел, она была красоткой, потому что их облик был еще более нечеловеческий.
И еще я заметил, что у нее накачанные мышцы, как будто она училась драться. А я, знаете, не сторонник мнения, что женщина может быть воином. Боец — это мужчина, а женщина должна сидеть тихо у камина.
Хм, эта явно никогда не стала бы сидеть у очага в дома, скорее она заставила бы мужа делать женскую работу. Впрочем, она все равно скоро умрет, и в этом я помочь ей не могу.
Кстати, другие шасски в большинстве своем разбежались. Остались только те, которые по размерам еще меньше, чем эта. Дудочник по дороге рассказал, что самыми «проблемными» как раз были именно женщины. Мужчины же в основном так и не могли вырваться из-под колдовской мелодии. Однако их «подруги» непременно вытаскивали своих кавалеров. Несколько шасск женского пола осаждали дудочника, заставляя его прекратить мелодию, а остальные нещадно били мужчин по разным частям тела.
Впрочем, это зависит от того, какого уровня дудочник — если ему хватает воздуха вести мелодию почти непрерывно, то шасски будут покорнее ягненка — по крайней мере, мне так рассказывали ветераны инквизиции.
Саишша
Тахешесс, Тахешесс, Тахешесс! Надо же было так схватить себя за хвост! [7] Да не просто схватить, а со всей дури дернуть!
Зачем сказала, что умираю? Надо было в кусты попроситься, тогда бы прокатило. Теперь без еды останусь, да еще и охрану наверняка удвоят… Что же делать, что же делать? В голову ничего не приходит. А может, посмотреть через второе веко? Вдруг лазейку найду?
7
Схватить себя за хвост — то же самое, что и сглупить, опростоволоситься. Происхождение объясняется глупостью действия — мол, схватить то можно, да зачем?
С-с-с!!! ****, ***, *** эти браслеты! Посмотрела, что называется! Глаза так обожгло, что мало не покажется!
Может расковырять сам браслет? Попробуем…
Ни-че-го! Абсолютно! Браслеты при попытке их расковырять жгут руки каленым железом.
О, мы въехали в какой-то город. Спросим, как называется и подумаем над своим положением…
Город
Стоп, потянуло магией… Ха, выходит, ваши браслеты не всемогущи, и чутье заблокировать мне не смогли!
Итак… Магия, разумеется светлая. Там еще что-то с перемещениями, но я не разберу. И мы к ней приближаемся, значит это портал!
Тахешесс, ****, ****, ***!? ****, ***, *****!!!
Что же делать, что же делать!? Выскочу наружу — заколят копьями, по ту сторону портала — тоже самое. Что делать!?
Эй, боги, помогите мне! Я потом каждому из вас жертвы принесу, только помогите мне выбраться отсюда живой и невредимой!
С-с-с! Как больно-то! Они там что, совсем хвосты не отпускают? Могли бы знать, что на нас плохо влияют телепорты!
Впрочем, о чем я говорю! Охотникам глубоко наплевать, как себя чувствуют шассы. Лишь бы довезти живыми и относительно целыми…
Та-ак… судя по цокоту копыт лошадей, везущих фургон, мы уже где-то в крупном городе.
— Мы где?
— В столице.
Я впала в ступор. В голове крутилась мысль: «Вот и все… Вот и все…»
Не знаю, сколько я так просидела, но очнулась, когда меня затолкнули в камеру.
Так, прекращаем саможаление! Этим я себе не помогу! Браслетов и цепочки нет… Значит камера обита митриллом. Но проверить нужно. Так, небольшой поисковик…
По нервам резануло болью, я сразу рассеяла заклинание. Я не дура и все поняла. Похоже, что все-таки придется «позабавить» Верховного Инквизитора…
Свернувшись клубком, я забылась тяжелым сном…
Норд
Когда мы отвели шасску в камеру, меня сразу вызвал Верховный Инквизитор. Команда куда-то пропала, поэтому пришлось идти одному.
Кабинет Инквизитора был оформлен в мрачных тонах, призванный давить на собеседника.
Да и сам Верховный Инквизитор был довольно-таки неприятным и даже несколько… пугающим.
Это был высокий худощавый человек, на лице которого всегда отражалось только равнодушие. С приходом его власти церемониальные одежды приобрели мрачные цвета, и в них Инквизитор смотрелся еще более пугающе.
Войдя, я преклонил колено и застыл, не смея говорить. По этикету, открывать рот можно только тогда, когда заговорит Верховный Инквизитор.
— Я наслышан, что вы поймали редкой красоты шассу, — прозвучал сухой надтреснутый голос. — Какого цвета ее чешуя?
— Зеленого, ваше Святейшество, — ни малейшей тени непочтительности, будь иначе — наказание последует незамедлительно.
— Зеленого!? Ты уверен!? — странно, чем его так взволновал цвет чешуи?
— Да, зеленого, с оттенками пламени некромантов.
Воцарилось долгое молчание.
— Мне жаль так поступить, но твою команду нужно казнить. Вы были хорошими Охотниками… Тебя самого мы используем в Игрищах. Неплохое развлеченьице получится, — сухая усмешка исказила лицо старика, — Стража, отведите его в камеру к шасске.