Шедоу
Шрифт:
– Мальчики!
– рассмеялась Крик.
– Не ссорьтесь! Прекрати подначивать его, Бестиал. Мы же не хотим, чтобы на нем появились синяки, если вы подерётесь. Люди всегда хотят, чтобы Джейдед был на фотографиях. Что же ему делать, если он такой лапочка.
Самец зарычал:
– Да идите вы оба сами знаете куда!
– Ты не мой тип, - возразил Бестиал.
– Было бы ошибкой спать со своим боссом, - снова рассмеялась Крик. Они уехали, и Бьюти слышала, как рёв двигателя затих вдали. Шедоу тоже ждал, пока кроме птичьего пения вокруг ничего не осталось. Он глубоко вдохнул, медленно потянулся и коснулся ладонью её щеки.
–
– Я знаю.
– Она верила ему.
– Доктора отпустили тебя, или ты должен быть там?
– она не удивилась бы, если он отказался оставаться в больнице, даже если его об этом и просили.
– Они сказали мне можно идти.
– Хорошо.
Он отпустил её, и Бьюти вошла в дом. Его взгляд оставил её, скользя по комнате. Губы сжались в линию, и он посмотрел на неё снова:
– Ты убрала разбитый стол.
– Крик помогала мне. Я знаю, ты сделал бы это сам, но мне не хотелось, чтобы что-то напоминало о случившемся.
– Это навсегда останется со мной. Я должен был его услышать.
– Мы были заняты.
– Её щёки порозовели от воспоминаний о том, что они делали, и что Торрент видел, как они занимались сексом. Она прочистила горло.
– Я готовлю поесть. Пока будешь в душе, закончу. Всего лишь сэндвичи. Я не была уверена, когда ты вернешься, и хотела заняться чем-нибудь.
Шедоу поколебался, закрыл за собой дверь и защёлкнул замок:
– Можно сначала обниму тебя?
Бьюти кивнула, шагнув к нему. Его руки мгновенно обняли её за талию, привлекая к себе, она вдохнула его запах. Обвила его руками, прижимаясь крепче, несмотря на вонь антисептиков. Неважно, как плохо он пах, важно то, что вернулся.
– Мне так жаль, - хрипло произнёс Шедоу.
– Это не повторится больше.
– Не делай этого.
Он напрягся.
– Не изводи себя, это не твоя вина. С нами всё в порядке, а это послужит хорошим уроком. Мы не подумали о том, что кто-нибудь захочет войти в дом.
Его подбородок коснулся её макушки.
– Я горжусь тобой.
Теперь напряглась Бьюти:
– Почему?
– Ты укусила его, - он хмыкнул.
– Ты сражалась с самцом. Это я не забуду. Ты пыталась защитить меня и смотрела в лицо своему страху.
Напряжение ушло, растворившись в тех приятных ощущениях, которые дарили его объятья.
– Крик думает, что твоя гордость пострадала, она предупредила, что ты можешь разозлиться. Я не хотела этого. Просто защищала тебя, пока ты был без сознания.
– Мою гордость задевает то, что я позволил кому-то к нам подкрасться. Меня беспокоит, что ты пожалеешь о том, что приехала сюда со мной. Я, наверное, не тот самец, который подходит тебе.
Это был прогресс. Он сказал «наверное» вместо «точно».
– Ты - идеален, - она поклялась бы в этом.
Он прижал её немного крепче:
– Я в душ. Весь провонял лекарствами.
Бьюти не сдержала усмешки:
– Я не собиралась жаловаться.
Шедоу снова её обнюхал:
– Я быстро. И мы поговорим.
– Хорошо.
– Она держалась за него уже не так сильно, но не хотела отпускать.
– Тебе надо поесть.
– Поем.
– Они смотрели друг на друга, постепенно отступая и разрывая объятия.
– Еда поможет моему телу усвоить те лекарства, которые мне дали.
– С тобой, правда, всё хорошо?
Он кивнул:
– Я быстро поправлюсь. К побочным эффектам я приспособился. Для
– Знаю и доверяю тебе, - так оно и было.
– Жизнь в опергруппе была непростой. Но я рад этому опыту.
Бьюти проследила, как он взбежал по лестнице и скрылся в направлении своей комнаты. Ей хотелось пойти за ним. Ей понравилось бы смотреть, как он раздевается и принимает душ. Вместо этого Бьюти вернулась на кухню, чтобы закончить с обедом. Она чувствовала удовлетворение от того, что готовит еду для её Шедоу.
Бьюти замерла. Моего Шедоу? Она закрыла глаза, сердце ёкнуло в груди. Он не совсем её - это ещё не точно, пока. Они занимались сексом, но это не значит, что они настоящая пара. То, что она спала в его объятиях, также не означает, что он будет обнимать её каждую ночь всю оставшуюся жизнь. Думать, что наступит такой день, когда она станет нежеланной, было больно.
Шедоу быстро помылся, оберегая повязку на голове. Он не хотел намочить швы. Пришлось бы ещё раз идти в больницу или обзавестись уродливым шрамом. Обычно не имело никакого значения, как он выглядит, но не теперь. Ему хотелось быть привлекательным для Бьюти.
Он запустил пальцы в волосы, смывая мыло. Для работы в опергруппе ему приходилось стричься на военный манер. Это помогало вписаться в команду. Волосы отросли с тех пор, как они с Рафом вернулись в Хоумлэнд, но не намного.
Бьюти волновало, что у него не длинные волосы, как у большинства самцов Видов? Неуверенность в себе - это было новое чувство, которое ему не нравилось. Шедоу выключил воду и схватил полотенце. Быстро вытерся, зная, что она ждёт его.
Они оба пострадали от людей. Это связывало их с Бьюти, но хватит ли этого, чтобы преодолеть их различия? Она была мягкой, робкой. Он - нет. После освобождения она обрела убежище, а он лоб в лоб столкнулся с людьми, в качестве члена опергруппы. Пока он исцелялся, она пряталась. Что если он захочет вернуться в штаб-квартиру и снова работать с Тимом Оберто? Бьюти придётся каждый день иметь дело с человеческими мужчинами. Ответ пришёл мгновенно. Он не вернётся. Он собирался пожить с Видами, пока у него отпуск, и не планировал оставаться, жизнь во внешнем мире нравилась, но ему придётся осесть в Хоумлэнде навсегда.
Шедоу вошёл в комнату, схватил одежду из шкафа и сел на кровать. Когда он закрывал глаза, то видел Бьюти, все его мысли были заполнены ею. Как она улыбалась, как краснела. Её тёмные глаза, напряжённо вглядывающиеся в его, казалось, этот образ навсегда отпечатался в его сознании. Она ему доверяла. Он стал тем, кого она выбрала для секса. Время, которое они провели вместе в ту бурю, каким-то образом заставило её выбрать именно его.
– Проклятье, - прохрипел он.
Мысль о том, чтобы уйти от неё, - совсем не то, чего хотело его сердце. Оно болело, стоило подумать о прощании. Со временем другой самец займёт его место, если он её оставит. Бьюти не хотела отделяться от других Видов и явно наслаждалась сексом. А это означало, что кто-то другой захочет прикоснуться к ней, поцеловать, руками исследовать её гибкое тело. Ярость жгла изнутри, потом проступая на коже. Чёрта с два. Она моя! Неистовая вспышка темперамента сменилась изумлением. Он не подразумевал связывание, но это оно и было. Он открыл глаза, надел джинсы и майку и, не беспокоясь о туфлях, бросился вниз по лестнице в поисках Бьюти. Она сидела за столом с двумя тарелками, полными еды, и ждала его.