Шелест 4

ПРОЧТИ!!!

Дорогой читатель, это черновик со всеми его ошибками, опечатками, нестыковками и несоответствиями. Очень хорошо подумай прежде чем покупать книжку, и потом не выноси мне мозг тем, что ты оплатил и хочешь получить качественный продукт. Если желаешь получить доступ к уже отредактированному варианту, тебе придётся подождать замены чернового текста на чистовой.

Лагерь гудел как растревоженный улей. Солдаты рыли ров, насыпали вал, устраивали артиллерийские позиции, ставили палатки, обихаживали лошадей. Словом, занимались привычным и уже опостылевшим

обустройством походного лагеря. Ну чисто легионеры древнего мира.

Впрочем, именно оттуда мы это и позаимствовали. Трудоёмкое занятие, не без того. Но в условиях когда силами всего лишь одного полка выходишь против армии в десятки раз превышающей по численности, лучше уж слить несколько бочек пота, чем умыться кровью. И личный состав уже успел в этом убедиться, во время ночной атаки татар. Просто бойцы по традиции ворчат поминая отцов командиров и свою тяжкую солдатскую долю.

Едва вернулись в лагерь, как Дымок взглянул на меня. Я кивнул, подтверждая его предположение, на что он наигранно тяжко вздохнул, и сделал знак остальным холопам. Те лишь хмыкнули и направились к повозке, за которой присматривала супружеская пара из охотничьего домика.

Я эдак прикинул и решил, что нам с Марией и её палатки за глаза хватит. Все знают, что я регулярно занимаюсь там правкой плетений одарённых полка. О другом тоже знают, но дружно делают вид, что ни о чём не догадываются. Правда, не всегда правдоподобно. Так что, для свиданий нам вполне хватает и изнанки, благо там ощущения куда ярче, чем в реале.

А вот эта парочка холопов мне и тут пригодится. Не дело отвлекать от работы Игнатьева, его работа обеспечивать безопасность и вести двойную игру с Шешковским, а не за нашими пожитками приглядывать. Гаврила же с Агафьей и за имуществом присмотрят, и лошадей обиходят, и о питании озаботятся. При этом я им полностью доверяю, и могу не опасаться, что кто-то станет рыться в моих вещах и записях.

Дымок с парнями перво-наперво потянули из повозки мою палатку. Затем настанет черёд остальных. Вообще-то я не был снобом и вполне мог разместиться в палатке с моими компаньонами и статус у меня не тот, чтобы выделяться среди них. Никто ведь понятия не имеет о наших взаимоотношениях, так что, для всех мы особая боевая группа одарённых которой я командую. Да и не собирался я ущемлять их, несмотря на имеющееся на их телах моё украшение. Просто мне так удобней работать, вот и все.

Я всегда находил себе занятие. То над чертежом очередной задумки тружусь, а если в этот момент кто-то рядом вошкается, это здорово отвлекает и раздражает. То те же «Разговорники» лажу, сегодня это моя главная статья доходов, полностью уходящая на оснащение и содержание нашего маленького войска. Лиза настолько занята, что пока не в состоянии уделить этому время. Её полностью поглотила проблема снабжения боеприпасами. Ну и наконец в уединении я мог просто отвлечься, засев за комиксы.

— Господа, предлагаю сыграть по маленькой, — предложил Суханов.

— Поддерживаю, — откликнулся Швецов.

— Ну куда же вас девать, судари, присоединяюсь, — картинно вздохнул Рудаков.

Не отвлекая холопов они извлекли из повозки походный столик, и стулья, после чего появилась шкатулка игрового набора с картами и четырьмя мешочками с монетами по копейке. Игроки из них так себе, зато не в меру азартные. Если бы не узор, то мне их от этого порока нипочём не удержать, как бы они ни стремились изменить свою жизнь, с азартом и тягой к алкоголю им не справиться. Не бывает бывших и весь сказ.

Улыбнувшись,

я кивком подбодрил их, мол развлекайтесь, и направился к Уфимцеву. Нужно доложить о том, чего я там уже нахулиганил и прикинуть, где ещё попортить кровь туркам. Когда я только отправлялся, он всё же не поверил, что мне так легко получится прогнать флот от Азова. Скорее уж следовало ожидать попытки турок призвать нас к ответу. Должны же у них быть одарённые. Но вышло так, как вышло.

Уфимцева у себя не оказалось, как доложил один из адъютантов он убыл к её высочеству. Поэтому я двинулся на доклад в палатку Долгоруковой. И когда она наконец оказалась в поле моего зрения, серьёзно так удивился тому, что рядом находится порядка полусотни разномастно одетых казачков.

Ничего общего с тем образом, который старательно рисовали в моём мире. Ну чистой воды разбойники с большой дороги. Не удивлюсь, если и людоловством промышляют, поставляя пленников на рынок рабов. Впрочем, иные в условиях Дикого поля без чьей-либо поддержки и не выстоят. А эти заняли свою нишу, прочно встав на стыке двух цивилизаций.

Впрочем, это сейчас не имеет значения. А вот, что реально интересно, так это какого ляда они тут забыли. Ладно бы мы уже взяли Азов. Тогда понятно, нужно же наводить мосты с новыми хозяевами крепости контролирующей устье Дона. А то глядишь, можно будет разгуляться на морском просторе. Они и прежде в море хаживали, но не так часто и чувствовали себя там не столь вольготно.

Оно ведь мало добыть трофей, нужно его ещё и пристроить. То ли дело во времена азовского сидения, когда казацкие струги резали черноморскую волну. Ох и покуражились имея свою базу. Совершали набеги на прибрежные земли, потрошили купеческие суда. Да чего уж там, даже военным галерам доставалось на орехи.

Но мы только прибыли под стены Азова и хотя успели врезать туркам по зубам, захватив обе каланчи, крепость по-прежнему контролируют османы. Узнали как мы пустили кровь татарам и захватили Мехмеда? Вряд ли. По большому счёту, это всего лишь временный успех.

Войдя в палатку без доклада обнаружил внутри хозяйку, великую княгиню, обоих её подруг, у Лизы забот полон рот, полковника Уфимцева и весьма занимательного кадра лет пятидесяти. Если судить по его десятому рангу, то представитель казацкой старшины. Ну вот так у меня теперь, на автомате прощупал его, чтобы быть готовым к неожиданностям. Хорошая, я считаю, привычка вырабатывается.

В остальном, зрелый харизматичный мужик, привлекательной наружности, с чёрными как смоль волосами, и пробивающейся на висках сединой. Уверенный волевой взгляд, держится с достоинством, как человек привыкший отдавать приказы, которые незамедлительно выполняют. Высокий, крепко сложённый и, в то же время, гибкий как лоза, вот такие эпитеты напрашиваются.

Одет в дорогой кафтан, пояс с золотыми и серебряными накладками, за который заткнуты пистолеты. Вообще-то самое настоящее произведение искусства. Украшены жемчугами и серебряной насечкой. Сабля и кинжал с самоцветами, на шее ожерелье, где я без труда рассмотрел парочку весьма крупных бриллиантов. Понты как они есть, да и только. Кавказ моего мира отдыхает.

— А вот и Пётр Анисимович. Как сходили? — встретила меня Мария.

— Более чем удачно, ваше высочество. Эскадра от Азова подалась в море, где и встала на якорь. Два фрегата у причалов легли на грунт, снаружи только мачты остались. Даже если турки захотят чего пожечь, много бед не наделают. Так что, можно сказать, что начало нашему флоту положено.