Шелест тайн
Шрифт:
За последующие пятнадцать минут мной было придумано материала минимум на первые пять глав будущего бестселлера, где помимо таких гуманных способов мести, как обмазывание смолой и осыпания перьями, присутствовали совершенно зверские — принудительное остригание волос в ультрасовременную прическу, названную мной «панки после пьянки». Ладно, ладно, признаюсь: идея не моя. Но для перворожденных, относящихся с некоторым трепетом к своим шевелюрам, кислотно-зеленый ирокез должен был представляться чем-то невообразимо ужасным. Вот
«А мне стыдно? — заинтересованно прислушалась к себе. — Да ни в одном глазу!»
С тех пор, как бурное возмущение сменилось подозрительной тишиной, Шаен занервничал и решил заглянуть внутрь. Когда дверь осторожно отварилась и в образовавшуюся щель высунулась голова эльфа, не стала кричать и возмущаться. Я была занята вещами поинтересней.
— Что ты так смотришь? — подозрительно спросил перворожденный.
А смотрела я на его золотистые, отливающие рыжиной, волосы до плеч.
— Шаен, ты не хотел бы сменить прическу? — задумчиво спросила эльфа.
Перворожденному определенно не понравился мой витающий в облаках вид. Совсем не понравился. Так обычно смотрит только что закончивший обучение парикмахер на своего первого клиента, размышляя какую же сделать прическу несчастной «жертве». Клиент ясное дело все быстро просекает и начинает нервничать, но сваливать несолидно, да и поздно уже.
Я же мысленно представила симпатичную новенькую прическу моего знакомого эльфа.
«Сделаю стрижку и укладку бесплатно, — мысленно хихикнула я. — По старой дружбе, так сказать».
Ухмылка, которую я не смогла сдержать, в купе с оценивающим взглядом добили Шаена окончательно. По всей видимости, он решил, что эта такое своеобразное последствие недавнего заклинания.
— Отдыхай, — в который раз буркнул эльф и поспешил закрыть дверь.
Выплыв из туманных размышлений, и осознав, что жертва, простите, первый клиент, собирается банально свалить, кинулась за ним. Увидев предвкушающее оскалившуюся меня, Шаен захлопнул дверь с такой скоростью и силой, что в другой комнате, судя по звону, слетела откуда-то и разбилась кружка. «Береженного и Бог бережет» — рассудил перворожденный.
— Куда ты? — возмущенно крикнула закрытой двери, для убедительности стукнув пару раз по ней кулаком. — Вернись и веди себя, как мужчина!
— Я эльф и не чета вашим мужикам! — попытался откреститься Шаен.
— Я всего лишь хочу сделать тебе новую прическу!
— Не сомневаюсь, что хочешь, — готова поспорить на свой меч, что эльф при этих словах гадко ухмылялся. — А мне, что потом прикажешь делать? Ходить ближайшие 5–6 лет в капюшоне? Или может быть поселиться в самой дремучей части леса, чтобы меня никто не видел?
— Будто ты знаешь, что я собралась делать! — искренне возмутилась и начала перечислять. — Подстригу немножко, ну подкрашу чуток…
— Подкрасишь? Подстрижешь? — чуть ли не задохнулся от возмущения Шаен. — Ополоумела?
— Да, как ты смеешь!
Сколько праведного гнева, экспрессии… я прям себя зауважала. Найду в этом мире театральное училище, да
«Шаен, прости, но тебе придется пострадать во имя искусства, — мысленно извинилась перед эльфом. Мне даже было его капельку жалко. Но эта капелька оказалась слишком маленькой, чтобы прекратить попытки. — Как сказал кто-то в моем мире: искусство требует жертв. И не важно, какое именно это искусство: парикмахерское, писательское или актерское. Тем более что ты пострадаешь ради всех их вместе взятых. Ну, не говорить же тебе, какую конкретно я собираюсь сделать прическу!»
За дверью послышались тихие смешки. Знакомые такие смешки.
— Илар! Выпусти меня отсюда!!! — из всех сил закричала я.
— Извини, Руфь, но против Шаена я бессилен. Ты же знаешь, что если эльф вобьет себе что-то в голову, то это надолго, — возмущенное сопение перворожденного было проигнорировано нами обоими.
— Он же твой друг! Так повлияй на него!
— Ну, уж нет. Я в ваши разборки не лезу! — отмахнулся оборотень.
— Какие разборки? — безмерно удивилась я, мысленно похвалив себя за мастерство. Не думайте, что я все время имитирую эмоции, просто хотелось наружу. Очень. — Я всего лишь предложила Шаену немного сменить прическу.
Не уточнять же истинный размер этого «немного».
— Немного?! — праведно возмутился перворожденный, про которого, если честно, я уже успела забыть, споря с Иларом. — Да я стану чучелом, если эта чокнутая девчонка до меня доберется.
— Чокнутая девчонка?! — взревела я, да так, что мои собеседники явственно шарахнулись от двери. От возмущения я не нашла, что сказать. В смысле прилично-цензурного не нашла, а обругивать эльфа при Иларе не хотелось.
— Вот, что я говорил, — обратился к оборотню Шаен.
— Да, друг, — тяжело вздохнул Илар. — Пожалуй ты прав. Но Руфину, ты все-таки не зли.
— Это почему еще? — заинтересованно спросил перворожденный.
— Приплюсуй ее рвение к изрядной доле злости и женской стервозности, — охотно пояснил оборотень. — И ты рискуешь стать единственным лысым эльфом за всю историю вашего народа.
«Спасибо тебе огромное, дорогой мой Илар! Я никогда-никогда не забуду твоего совета, — мысленно пообещала говорившему. — Только добавь, пожалуйста, к одному лысому эльфу еще одного не менее лысого оборотня».
— Мы пошли, Руфина. Ты еще слаба, — с какой-то опаской проговорил Илар. Видимо он пришел к такому же выводу, что и я.
С грустью послушав, как хлопнула входная дверь, я направилась к кровати.
Все мужики сволочи — гласит первый закон мироздания. Все бабы стервы — следует за ним другой. Со вторым я была категорически не согласна, но первый только что осознала и прочувствовала просто поразительно. А, впрочем, какая разница.
«Действительно, что время тратить? — подумала, широко зевнув. — Можно провести его гораздо более приятным способом, чем препираться с этими… нехорошими бяками. Все равно выйду, ведь! Только отосплюсь для начала».