Шелк
Шрифт:
Жанна смотрела на него во все глаза. В одно мгновение Дион стал для нее самым необходимым человеком на свете. Она обрадовалась, как будто нашла золотоносную жилу.
– Мне нравится ваше отношение к дому, – продолжал он, утвердительно кивнув. – Да, я одобряю это.
– В таком случае… вы поможете мне? Сначала я думала, что справлюсь сама, но… – Наверное, на лице Жанны отразилось неподдельное отчаяние, потому что Дион сразу посерьезнел.
– Что – одному не страшно, а двоим веселее?
– Может быть, и так, – согласилась Жанна, хотя ей совсем не нравилось, как он это произнес. – Полагаю, это в наших
Дион медленно окинул ее взглядом, поразмыслил немного и, видимо, принял какое-то решение.
– Ладно, что-нибудь придумаем.
И вдруг зевнул – во весь рот, не стыдясь, как животное. Потом сладко потянулся и зашагал вниз по лестнице.
– Куда же вы? – в панике воскликнула Жанна. А что, если он исчезнет навсегда?
– Иду спать, – с улыбкой ответил Дион. – Я думаю, люк лучше оставить открытым… на всякий случай. Не возражаете? Я прохожу сюда сверху, через соседний дом. Крыша знавала и лучшие деньки, но лестница в отличном состоянии. А уж пробраться с одного чердака на другой – деле нехитрое, нужно только перешагнуть через стену.
– Перешагнуть? – ужаснулась Жанна. – Вы имеете в виду, что…
У нее сорвался голос. Впрочем, можно было и не договаривать. В восемнадцатом веке кирпич стоил дорого. Нетрудно понять ход мыслей архитектора, решившего, что для чердака вполне сойдет и низенькая перегородка.
Дион торжественно кивнул. Жанна вздохнула. У этих маленьких домиков, прилепившихся друг к другу, даже стены общие.
Дион продолжал спускаться по лестнице.
– Подождите! – крикнула Жанна, перегнувшись через перила. Пока он не ушел, надо выяснить еще одну вещь. – Если вы хотите опять улечься спать, то, ради Бога, объясните, зачем было вставать в пять утра? Чем вы занимались?
– Ничем, абсолютно ничем. – Дион улыбнулся весьма загадочно. На лице, заросшем трехдневной иссиня-черной щетиной, блеснули белоснежные зубы. – Просто встречал рассвет.
Через неделю Жанна поняла, что поступила правильно. Дион Мэллой умел работать. Конечно, он был ужасно уродлив (и как только его зеркало выдерживает?), но зато одним движением сгибал медные трубы. Пытаясь починить плинтус, Жанна сломала три зубчика у пилы, а у Диона и эта работа спорилась.
Работал он, не щадя ни сил, ни времени, и с такой увлеченностью, что Жанна была просто поражена. Потерпев неудачу, Дион никогда не злился и не впадал в отчаяние. Он просто откладывал инструменты и исчезал куда-то на полчаса. А после его возвращения проблема каким-то чудесным образом решалась сама собой. Казалось, дом был живым существом и обладал способностью к самоизлечению. Грязь и тяжелая работа не пугали Диона. Пачкая одежду, сам он ухитрялся оставаться чистым.
Жанна немного побаивалась его, как будто Дион и в самом деле был гномом.
Да, настоящий урод. Рисуя план отопительной системы, Дион случайно отвел карандашом непослушную прядь, и ее изумленному взору предстало ухо – идеальной формы, маленькое и плотно прижатое к черепу, но странно заостренное наверху, как у зверя. У Жанны возникло нелепое желание погладить его, как если бы это был зверек, и проверить, настоящее оно или сделано из воска. Дион наверняка не стал бы возражать, но она вовремя себя остановила.
Жанну пугали и era волосы: уж слишком они густые, косматые… в
Вот и все, что могла бы сказать о нем Жанна. Чем Дион зарабатывает на жизнь, откуда приехал, как проводит время, оставалось для нее тайной.
– А как же вы обходитесь без… ну, вы же понимаете?
Жанна указала на блестящую медную трубу. Дион в отличие от нее не посещал шаткого сарайчика в саду, предназначенного для вполне определенных целей. Конечно, вопрос имел сугубо интимный характер, но привычки своего соседа Жанна знала хорошо – в точности как заботливая жена.
Дион посмотрел на нее и загадочно улыбнулся, скривив рот. Гвозди, зажатые в зубах, воинственно торчали.
– Самодисциплина.
Этим Жанне и пришлось довольствоваться. Постепенно их отношения наладились. Целыми днями они работали бок о бок, да и по ночам их разделяли лишь тонкие стены. Вот почему было жизненно важно не мешать друг другу. Если Жанна хотела увидеть Диона в неурочное время, она карабкалась по лестнице полуразрушенного дома, примыкавшего к своему соседу, огибая дыры в дощатом полу с помощью предупредительных знаков, которые Дион нарисовал на стенах мелком. Но никогда не заходила на чердак. Если Диону нужно было связаться с ней, он прикреплял записку к нижней стороне люка. А в тех случаях, когда его нельзя было беспокоить, оставлял загадочное послание: «Уехал на скачки». И это случалось довольно часто, хотя Жанна подозревала, что скачки происходили дома. Стоило немного напрячь слух, и она слышала приглушенный женский смех и тихие вскрики. А порой случайно видела посетителей, поднимавшихся по прогнившим ступеням, следуя указателям на стенах. Обычно это были девушки, иногда сразу несколько. Жанна старалась не слишком удивляться, но однажды, после особенно большого наплыва гостей, отважилась спросить:
– И как это у вас получается?
– Что именно? – поинтересовался он с самым невинным выражением лица.
– Ну… с этими девушками.
– Вас интересует, чем их может привлекать такое страшилище, как я? – Дион рассмеялся. – Да будет вам известно: я их не зову. Они сами приходят. Полагаю, причиной тому мое секретное оружие. – Он дерзко улыбнулся. – О нем идет молва. А любопытство – великое дело.
– Ваше секретное оружие? – У Жанны вспыхнули щеки.
– Конечно, я имею в виду лестницу.
Жанна прикусила губу.
– Какая женщина устоит перед вызовом? Впрочем, вам это лучше известно.
Жанна вовсе не была уверена, что разбирается в женском характере. Да еще этот пошловатый тон, каким мужчины разговаривают между собой. Он задел ее. А странно. Ведь она всю жизнь мечтала иметь в качестве друга некое бесполое существо. Но теперь это почему-то не доставляло радости. Интересно, как относится к ней Дион? Кто она для него? Домохозяйка, работодатель, деловой партнер? И то, и другое, и третье звучит вполне благопристойно, но несколько скучно.