Шелк
Шрифт:
Жанна слушала его как зачарованная. Она начинала понимать, почему Фернан заслужил репутацию «дамского мастера» в кино.
– Что я должна делать в этой сцене?
Но, не успев задать вопрос, Жанна уже точно знала, каков будет ответ.
– Ничего. Ты просто… существуешь. Пешка в чьей-то шахматной партии, птичка в позолоченной клетке. Приманка для тигра.
Фернан загадочно улыбнулся и исчез в толпе. Его помощник провел Жанну в клетку и закрыл дверцу на задвижку.
– Держитесь за решетку, мы вас поднимаем!
Жанна то ли плыла, то ли летела над пестрой нарядной толпой. Это было похоже на сон. Россыпи
А вот и Грей в своем золотом тюрбане. С ним рядом стоит Джули. У Жанны замерло сердце. Она не видела его лица, но это не имело значения. Ей казалось, что она чувствует его прикосновение. Горячая волна уверенности вмиг растопила все сомнения. Да, сейчас Грей рядом с ней, вернее – в ней. Она носит его в себе, как воришка, спрятавший за пазухой украденные бриллианты.
Жанна почувствовала, что под слоем пудры вспыхнули щеки. Где ее гипюровое платье с тугим корсетом?.. Сквозь этот шелк – тонкий, как паутинка, Грей сможет разглядеть даже биение ее сердца.
Клетка задрожала и стала раскачиваться. Жанна очнулась от грез. Пора подумать о роли: ведь она изображает русскую графиню. Правда, подобно своей героине, Жанна понятия не имела, как ведут себя графини. «Потому-то Фернан и выбрал меня», – похолодела она от внезапной догадки.
А тем временем клетка, раскачиваясь, как гигантский колокол, начала медленно опускаться вниз. Стояла мертвая тишина. Толпа затаила дыхание. Может быть, они приняли ее за видение, призрак, мираж? Жанна призвала на помощь всю свою волю, чтобы выстоять под обстрелом множества глаз. Теперь ей было холодно; тело, из которого ушли надежда и смелость, казалось пустой раковиной. Золотая клетка бесшумно коснулась мраморного пола. Негритенок-паж в алой с золотом ливрее отодвинул щеколду. Жанна медленно, боясь порвать бесценное платье, вышла из своего убежища и, очутившись в пестрой безликой толпе, совершенно растерялась. Что делать, куда идти? Фернан, непонятно почему, хранил молчание.
Жанна повернулась и, словно стрелка компаса, неуклонно стремящаяся к полюсу, оказалась лицом к лицу с Греем. Сердце чуть не выскочило у нее из груди. Секунда, длившаяся целую вечность, – и Жанна опустила глаза, боясь ослепнуть, и прошла мимо – едва дыша, изо всех сил стараясь держаться прямо. Джули в сверкающей остроконечной шляпе стояла неподалеку. На ее лице застыла язвительная усмешка. Их глаза встретились…
– Стоп!
Толпа мгновенно растаяла – как иней под лучами утреннего солнца. Но Жанна все еще не могла прийти в себя. Теперь, когда умолк стрекот камеры, ее оглушало собственное дыхание. Никогда еще она не чувствовала так свое тело: обнаженную кожу на затылке, крошечные волоски на руках, невольно подрагивающие губы… Грей не отрывал от нее удивленных, задумчивых глаз, как будто увидел впервые. Впрочем, возможно, его заинтересовало платье? Этот взгляд обволакивал Жанну, уводил из реального мира. И она уже не замечала никого и ничего вокруг – одно только синее-синее небо. Какое необыкновенное, пьянящее ощущение! Но и опасное. Жанна прекрасно понимала это. Легчайшее дуновение ветерка – и она камнем рухнет вниз. Она боялась шевельнуться, чтобы не разрушить колдовских чар. Их разрушил Фернан:
– Лиза! Сейчас же спрячь платье. И не забудь о квитанции. Джули, отправляйся
Жанне с трудом удалось привлечь внимание режиссера:
– А как же я?
– Ты, Жанна? – удивленно переспросил Фернан. – Разве ты не видела извещения? Здесь ты больше сниматься не будешь, это была последняя сцена. Я заказал тебе билет на девятичасовой рейс. Возвращайся домой и отдыхай. Девять недель. Но на всякий случай оставь адрес. И не вздумай жариться на солнце, загар…
– …я понимаю, загар будет совершенно неуместен.
На нее навалилась свинцовая тяжесть. Почему судьба распорядилась так несправедливо? Всего на несколько минут, облачившись в это волшебное платье, она почувствовала себя другим человеком – женщиной, в жизни которой происходит нечто значительное. И вот уже надо уезжать.
– Какая жалость! А я хотел пригласить вас на ужин.
– О! – Жанна совсем забыла, как красиво звучит тягучий голос Грея. Неудивительно, что Фернан взял его на роль Идена.
– Жанна никогда не ужинает, – ответила вместо нее Джули. Это было похоже на вызов. Жанна ощутила напряжение, повисшее в воздухе. Но Грея это нисколько не смутило.
– Давайте вместо ужина устроим ленч, – предложил он. – Очень-очень поздний ленч. Я знаю отличный ресторан.
Жанна колебалась. Все совершенно ясно. Грей хочет подразнить Джули – и только. Очередной поединок в бесконечной борьбе двух сильных, волевых людей. Оправданий для отказа множество: усталость, отсутствие аппетита, скорый отъезд.
– Да, с большим удовольствием.
Она не сразу поверила, что эти слова действительно сорвались у нее с языка. Только Дженни или русская графиня могли решиться на такую дерзость. Но Жанна не пожелала взять их обратно. Ведь это все равно что задернуть шторы перед восходящим солнцем.
Дальше события разворачивались с молниеносной быстротой. Грей обладал способностью добиваться всего, чего хотел. Он настоял, чтобы ей разрешили остаться в платье Дженни. Лиза начала было ворчать, но Грей спокойно возразил:
– «Фортуни» практически невозможно порвать, это общеизвестно.
Грей улыбался, но голос его звучал властно и слегка надменно, как у истинного аристократа. Походя, будто эта мысль пришла ему в голову случайно, он добавил, что если к девяти часам вечера платье не будет лежать в коробке, он лично оплатит счет за прокат плюс полную стоимость платья. Грей явно любовался собой. Очевидно, такие эскапады были ему в новинку. «Жаль, что Джули сейчас его не видит, – подумала Жанна. – Все бы встало на свои места. Для Грея это лишь очередная забава, способ приятно провести время».
Жанна поджидала его в саду, окрыленная надеждой и дрожащая от страха. А вдруг он, поразмыслив как следует, под каким-нибудь благовидным предлогом откажется от своей затеи? И ей придется запереться в номере отеля, а платье снова положат в коробку.
К счастью, он не заставил себя долго ждать.
Каким-то образом Грей ухитрился выклянчить у Лизы великолепную, шелковую с бархатом, пелерину. Получился отличный ансамбль. Отливающая золотом ткань поблекла от времени, но все же прекрасно гармонировала с «Фортуни».