Шелкопряд
Шрифт:
На десятый день затишью пришел конец.
— А теперь выслушайте меня, майор. Замрите! Понятно? Никаких слезоточивых газов, никаких опрыскивателей, никаких станнеров — ничего!
Сидя в кабинете Мередита, Кармен ждала окончания телефонного разговора. Ненависть к Кристобалю Пересу жгла ее душу. Да, в телефонных книгах нет номера полковника, да, комната Кармен находится рядом, в том же коридоре, — это верно, и все-таки Пересу следовало дозвониться до дежурного офицера, вместо того чтобы впутывать ее не в свое
— До тех пор, пока они не начнут бить что-нибудь посущественнее окон! — рычал в телефон Мередит. — Держитесь в стороне, наблюдайте и обо всем сообщайте, понятно? Ладно, у меня все. — Бормоча ругательства, полковник оторвался от телефона. — Идиот, — пробормотал он, качая головой. — Планета состоит из одного силикона, а он беспокоится о паре стекол. — Переведя взгляд на Кармен, он сбавил тон. — Вы, помнится, говорили, что у вас есть какие-то вести от Переса?
— Да, полковник. — Сжав зубы, она пустилась в объяснения. — Господин Перес позвонил мне несколько минут назад с парочкой предложений…
— С парочкой требований, вы хотели сказать? — прервал ее Мередит.
— Не могу знать, сэр. Для меня они прозвучали скорее как предложения.
Не желая спорить, Мередит проворчал:
— Ну ладно. Послушаем и решим, что делать.
— Во-первых, он опять говорит о том, что майора Данлопа следует отстранить от командования в Цересе.
Список был коротким, и Кармен постаралась огласить его как можно быстрее и четче. Когда она закончила, Мередит снова заворчал.
— Я еще не пришел к определенному мнению относительно майора Данлопа, так уж получилось, — сказал он. — Освобождение от должности — ход возможный, но я не собираюсь принимать решения под давлением заброшенных на Астру профессиональных смутьянов.
Кармен нахмурилась, недоумевая.
— Сэр?
— А вы будто не знаете! Ваш приятель Перес — один из новоиспеченных активистов, из тех шибко грамотных, кто якобы борется за права латиноамериканцев. Ими здесь кишмя кишит. Как полевой рабочий он полный ноль — зато владеет бесценным ораторским даром, с помощью которого проще простого довести до откровенного бунта не только тупую толпу, но и умеренных либералов. Не знаю, какой дуболом дал ему рекомендацию. Лично я собираюсь немедля разжаловать его и при первой же возможности отправить назад, в Аризону.
— Понятно. — Присутствие Переса начинало обретать смысл — причем неоднозначный. — Полковник, а вы еще не думали о… об учреждении городских советов? Мне кажется, страсти поулягутся, если вы объявите…
— Мисс Оливеро, — вкрадчивый голос Мередита был полон бесконечного терпения, — полевые работы в Кроссе выбиваются из графика на три дня, работы на полях в Мартелло приостановлены из-за того, что майор Браун никак не может решить, стоит ли нам строить оборонные сооружения для защиты от колоний рушрайков, занятых добычей руды на двух соседних планетах. У тридцати процентов моих войск руки связаны охраной гражданского населения и поддержанием общественного порядка. Мы просто не имеем возможности тратить человеко-часы на подобные фарсы, неужели непонятно?
— Да, сэр, — процедила она сквозь зубы.
— Ну вот и отлично. Можете передать Пересу,
Кармен молча встала и вышла из комнаты, изо всех сил борясь с желанием хлопнуть дверью. Разумеется, городские советы отнимут какое-то время, но люди-то волнуются! Жизнь показала, что такие советы всегда окупаются: она читала социологические исследования, посвященные этой теме. Почему же полковник даже не удосуживается обсудить эту идею? Или у него, как у многих кадровых военных, с которыми она была знакома, просто-напросто аллергия на создание любых гражданских институтов? Или…
Или она так волнуется потому, что по крови сама она… мексиканка?
— Простите, мисс?
Она резко остановилась, только сейчас заметив человека, который загородил ей проход из приемной Мередита.
— Да, а что? — сказала она, силясь вспомнить, где уже видела его.
— Я доктор Питер Хафнер, — представился он. — Геолог. Я видел вас в обществе полковника Мередита во вторую ночь на Астре, когда приходил просить флайер.
— Да, конечно. Вы хотели осмотреть гору Олимп.
— Верно. Ну так вот, я пытался добраться до полковника, чтобы все-таки заполучить один из флайеров — они уже сняты с прикола, но дело в том, что в очереди я последний.
Кармен бросила взгляд на неприступную секретаршу Мередита, восседающую за столом с выражением терпеливой скуки на лице. Да, она знает, что это такое — сама когда-то работала секретаршей.
— Вот что, — обратилась она к Хафнеру, — пойдемте-ка в столовую, там и расскажете, почему, собственно, вас не устраивают ни самолет, ни машина.
— Ладно. — Хафнер еще раз с сожалением взглянул на закрытую дверь кабинета Мередита. — Пойдемте.
У него не хватило терпения дойти до столовой: они еще не вышли из приемной, а он уже вовсю разглагольствовал.
— Позвольте сначала напомнить, для чего нужно обследовать Олимп… Если доверять сведениям рушрайков, в пятистах метрах от поверхности в земной коре Астры вообще нет металлов — просто мистика какая-то! Такие вулканы, как Олимп, позволяют брать пробы магмы. Если же в нижних слоях окажется много металла, это позволит нам определить места, наиболее удобные для бурения скважин.
Он замолчал, переводя дыхание, и Кармен удалось вставить слово.
— Все это я помню из последнего разговора. Но вы так и не сказали, почему вам нужен именно флайер.
— В машине мало места, а мне нужно взять с собой бурильную установку и трубу. Труба раскладывается на пять частей, но каждая часть длиной в пять метров. Может быть, в «цессну» все это войдет, но даже если и так, все равно я не смогу приземлиться в самом конусе на нужной глубине. Мне необходимы вертикальные взлет и посадка, а на это способен только флайер.
Они уже дошли до столовой, которой служила отгороженная часть вестибюля с несколькими столиками и стульями. За одним из столов сидели трое младших офицеров и о чем-то увлеченно говорили. Кармен подвела Хафнера к самому дальнему от них столику. Геолог сел напротив нее. Кармен окинула его заговорщицким взглядом.