Шеллшок

Пратер Ричард Скотт

Поверите ли, три девицы вышли из строя и, воровато пряча глаза, без слов направились к лестнице. Первая рванула вниз, не раздумывая. Две другие замедлили было шаги, потом втянули головы в плечи и продолжили путь, ни разу не обернувшись.

Я бросил победный взгляд на Кей Денвер, скромно стоявшую в уголке. Она громко улыбалась или даже беззвучно смеялась. Это меня завело. Но тут она подошла ко мне, плавно покачивая бедрами, и встала рядом, мигом погасив мое раздражение.

– Неплохо, Шелл. Одним махом троих побивахом. Но что ты теперь будешь делать с оставшимися десятью?

–

Понятия не имею, – шепнул я в сторону. – Есть какие-нибудь идеи?

– Это твои проблемы, – ответила она, с любопытством глядя на меня. – Ты служил в армии?

– При чем тут армия? А, ты насчет моего командирского тона. Да, одно время я был доблестным морским пехотинцем непобедимой армии США.

– Только, пожалуйся, не пой мне "Гимн Монтесумы". Почему ты растерялся, славный коммандо? Ты же знаешь, как вычислить ту из них, которая является настоящей Мишелью. Или, по крайней мере, как подловить остальных. Вот и действуй.

– Да… вообще-то ты права. У меня есть кое-какие вопросики на засыпку. Но я не могу выдать их всем десяти сразу. Это должен быть индивидуальный тест. – Я с сомнением посмотрел на застывших в напряжении девушек. – Кое-кто из них может сейчас смыться, чтобы впоследствии вернуться с готовым ответом. Может быть, я не так хорошо знаю женщин, но изощренных аферистов повидал на своем веку немало.

– Тогда опроси их поодиночке. Хотя бы в своем номере.

– Мне и самому приходила в голову эта мысль, Кей. Только тут есть небольшая загвоздка. Если пройдет слушок – а наши узколобые обыватели равно любят их распускать и слушать – то против меня могут выдвинуть абсолютно необыкновенные обвинения в том, что… Короче, представляешь какую рекламу я могу получить, если кто-нибудь ненароком намекнет, что я привел к себе домой десять девушек и… поработал с ними сначала со всеми вместе, потом с каждой в отдельности?

– Понимаю.

– Неужели? Ты очень сообразительна.

– А почему бы мне не быть твоей дуэньей? Я смогу засвидетельствовать, что ты вел себя как настоящий джентльмен со всеми этими изголодавшимися по сексу девушками.

– Кто сказал, что они изголодались по сексу? По-моему, они явились сюда за деньгами. А, ты все шутишь. Я рад, что сумел тебя повеселить, дорогая. Мне, однако, не до шуток. Теперь, если ты кончила ухмыляться, позволь поблагодарить тебя за прекрасную идею. Покорнейше благодарю.

– Заходите еще.

– Ну, так что? Приступаем?

Через пару минут, после того как я объяснил девушкам, что намереваюсь поговорить с каждой из них в отдельности в своем номере, что они встретили с известной долей энтузиазма, мы с Кей запустили первую претендентку – симпатичную молоденькую брюнетку, которую звали (как же иначе?) Мишелью. Остальные ждали в коридоре.

Кей расслабленно сидела на моем шоколадно-коричневом диване, а я рядом, но на почтительном расстоянии. Мишель № 1 стояла перед нами около кофейного столика.

– Итак, Мишель, – начал я, – назови точную дату твоего рождения.

Она четко назвала год, число, месяц.

– Значит в этом году, 23 апреля, тебе исполнилось 28?

– Нет 27, вернее 26. – Она замолчала в явном замешательстве. – В объявлении было

написано 26 лет, ведь так? Значит, мне именно столько.

– Ну, конечно, детка, – иронически усмехнулся я. – И ты думала, что со мной пройдет такая туфта?

– Да пошел ты… – последовал ответ, и она поспешно выскочила из гостиной.

Осталось девять.

Следующих шесть я тоже подловил без особых проблем, однако у пяти из них пришлось спросить девичью фамилию их матерей. Тут-то они и сели на задницы, некоторые из которых были очень даже ничего.

Следующая, восьмая из десяти, подобралась очень близко. Это была невысокая, плотно скроенная брюнетка, с лишними для ее метра шестидесяти двенадцатью или более того килограммами. Она отрекомендовалась как мисс Мишель Морт, 26 лет. Подозреваю, ей было где-то под сорок, не меньше. У нее было свирепо сосредоточенное выражение лица, как будто она грызла мозговую человеческую кость. Одета она была "под девочку" и, возможно, даже немного перебрала со своей розовой мини-юбкой, открывающей жирные неаппетитные коленки, розовым же, обтягивающим талию свитером, белыми туфлями-лодочками и ярко-красной лентой в крашеных темно-каштановых волосах. Несмотря на это, ее ответы немало меня удивили.

– О'кей, мисс Морт, – начал я. – Мишель, сколько вам лет?

– 26. – Без малейшего колебания или смущения.

– В детстве вас как-нибудь называли по-другому? Какое-нибудь забавное, уменьшительно-ласкательное прозвище?

– Обычно Мики, иногда Спри.

Я уже было заскучал, но при ответе встрепенулся. И не только потому, что она, не моргнув глазом, назвала пароль, а главным образом потому, что ответ исходил от хмурой швабры, которая не дотягивала нескольких месяцев до сорока.

Я вгляделся в нее внимательнее и заметил, что она буквально сверлит меня настороженным взглядом, ловя малейшие признаки эмоций на моем лице.

Видимо, это была та еще штучка. Пока самая опытная и прожженная из десяти. Не мудрено набраться опыта в ее-то годы. Во всяком случае она сразу уловила скрытый подтекст в моем объявлении "Премия для Спри". Я подобрался, встал и посмотрев ей прямо в глаза, мягко заметил:

– Несколько странное сокращение от "Мишель", вы не находите? Ну, Микки, еще куда ни шло, хотя и по нему я ни за что бы не догадался, что ваше полное имя Мишель.

На ее наштукатуренном лице не дрогнул ни один мускул. Темные глаза оставались такими же враждебно-бесстрастными. Однако она несомненно уловила, на что я намекаю.

– Не вижу ничего странного, – ответила она ровным голосом. – Спри меня называли только близкие друзья.

– Кроме шуток? Вы должны были быть с ними самыми близкими, – попытался вывести я ее из равновесия. Она лишь сжала губы и добавила накала глазам. – Хорошо, возможно, вы та, которую мы ищем. Сейчас мы выясним это наверняка. Если вы действительно та, за которую себя выдаете, тогда у вас должно быть родимое пятно. Вот здесь. – Я показал пальцем в районе левой груди, держась от нее как можно дальше. – И вы сможете конечно, назвать девичью фамилию вашей матери. – Я усмехнулся, предвкушая, как она расколется, и добавил: – Вот тогда вы наверняка разбогатеете…