Шепчущие стены
Шрифт:
ГЛАВА 5 . ДЬЯВОЛЬСКИЙ АМУЛЕТ
– Мама не любит репортеров с тех пор, как она вышла замуж за моего отчима, два года назад, - призналась Лоринда, когда девушки подошли к дому.
– В то время мы жили на востоке страны, и газеты раструбили, будто мистер Ретт был охотником за приданым.
–
– Очень немного. Понимаешь, отчим любил путешествовать, и, пока не встретил маму, не мог остановиться. Он немного писал статьи для журналов о тех местах, которые посещал, и предпринимал поездки в самые удаленные концы мира.
– Наверное, это была интересная жизнь, - вежливо заметила Пенни.
– А твоей маме нравилось путешествовать?
– О, нет! Ее вряд ли можно уговорить покинуть Ривервью. Она и мой отчим никогда не путешествовали вместе после того, как поженились.
Пенни поняла, что мистер и миссис Ретт принадлежали к разным типам людей, но не стала задавать дополнительных вопросов, потому что к тому времени девушки оказались возле дома.
Пройдя по каменной террасе в задней его части, они вошли в просторную гостиную, обставленную элегантной, хотя и несколько "официальной", мебелью. Шторы создавали полумрак, придавая интерьеру мрачноватую атмосферу, несмотря на вазы с яркими хризантемами, стоявшими на столах.
Женщина с темными волосами, одетая в серое, сидела и читала книгу. Ее прическа была безукоризненна, каждый завиток на своем месте, но лицо ее не было спокойным. Пенни заметила, что она смотрела не в книгу, а когда девушки вошли, вздрогнула.
– Ах, это ты, Лоринда, - с облегчением пробормотала она.
– Я невольно испугалась. На мгновение мне показалось, что это полиция или какой-нибудь назойливый репортер...
– Мама, - поспешно произнесла Лоринда, - позволь мне представить тебе Пенни Паркер, из Riverview Star.
Миссис Ретт отложила книгу и без выражения посмотрела на Пенни. Но когда она заговорила, ее голос был холодным.
– Из Star? Лоринда, мне очень жаль, но ведь тебе известно мое отношение к репортерам.
– Пенни на самом деле очень милая, мама, - сказала Лоринда, улыбнувшись.
– Она не хотела приходить сюда и расспрашивать об отце, но ее послал редактор. Ему также нужна фотография.
Миссис Ретт встала, давая понять, что интервью закончено, даже не начавшись.
– Прошу прощения, - твердо произнесла она.
– Никаких фотографий.
– Редактору очень хотелось бы получить фотографию вашего мужа, - сказала Пенни.
– Если опубликовать ее в газете, его будет легче найти.
– Мисс Паркер, - любезно, но по-прежнему холодно, произнесла миссис Ретт, - если мне понадобится помощь в поисках моего мужа, я попрошу о ней. Но мне бы хотелось, чтобы никто ее не навязывал.
– Мама, нам, скорее всего, не удастся
– Наверное, разразится скандал. Видишь ли, из банка исчезли ценные бумаги ценой в двести пятьдесят тысяч долларов.
Миссис Ретт ничего не ответила. На полированном столе рядом с ней лежал нож для бумаги. Она взяла его, и, машинально, не понимая, что делает, несколько раз провела лезвием по кружевной салфетке, лежавшей в центре стола.
– Мама, ты ее испортишь!
Миссис Ретт бросила нож на стол, тот скользнул по поверхности и упал на пол. Не поднимая его, она взволнованно подошла к окну, и сразу же вернулась.
– Что ты сказала о двухстах пятидесяти тысячах долларов в ценных бумагах, Лоринда?
– спросила она.
– Конечно, ты не имела в виду...
– Я знаю только то, что сказала мне Пенни. Вскоре после того, как пропал отец, Альберт Поттс обнаружил пропажу ценных бумаг.
– Между этими событиями нет никакой связи. Даже предположение, что мой муж может быть вором, смешно! Это нелепо!
– Никто не обвиняет вашего мужа, - тихо сказала Пенни.
– Возможно, бумаги будут найдены. Теперь, когда в дело вмешалась полиция, начнется расследование.
– Полиция, - с дрожью повторила миссис Ретт.
– О, дорогая, нам нужно предотвратить их вмешательство!
В соседней комнате зазвонил телефон, Лоринда направилась туда. Но мать остановила ее.
– Подожди, Лоринда. Может быть, это полиция, или еще один репортер. Нам нечего им сказать.
Телефон зазвонил снова. Раздались шаги, и в комнату вошла крепкая, темнокожая домработница среднего возраста. Направляясь в библиотеку, чтобы ответить на звонок, она пристально взглянула на Пенни.
– Нет, не отвечай, Селеста, - сказала миссис Ретт.
– А если кто-нибудь позвонит в дверь и будет спрашивать меня, помни - меня нет дома.
– Да, - пробормотала домработница. Она наклонилась, чтобы поднять нож для бумаги с пола, и когда она сделала это, предмет, висевший у нее на шее и скрывавшийся до этого под платьем, выпал.
Пенни лишь мельком успела заметить эту любопытную вещицу, поскольку женщина поспешила снова спрятать ее. Он казался похожим на маленький мешочек.
Лоринда также заметила его. Бросив на женщину суровый взгляд, она сказала:
– Селеста, ты снова надела этот языческий амулет! Ты обещала маме, что не будешь этого делать!
– Он всего лишь оберегает меня от болезней, - возразила женщина с легким акцентом, который, тем не менее, не делал ее речь непонятной.
– Это хороший амулет. Теперь, когда хозяин ушел, вы не должны говорить мне, что делать.
– Лоринда, оставь ее в покое, - устало произнесла миссис Ретт.
– У нас достаточно проблем и без нее. Пусть носит свой амулет, пусть наденет хоть дюжину, если ей этого хочется.
Девушка поджала губы, Селеста ответила ей торжествующей улыбкой.
Миссис Ретт снова повернулась к Пенни. Тоном, в котором звучал окончательный отказ, она произнесла: