Шепчущие
Шрифт:
– Это потому, что Бога только его кусок и интересует, а поскольку мы все с ним в итоге рассчитываемся, то он может позволить себе подождать. Я же, с другой стороны, всегда ищу выгоду.
– Как и Джоэл Тобиас.
Джимми пожал плечами.
– Рассказать об этом парне могу немного, но то, что знаю, тебе не понравится…
О границе Джимми знал все – каждую дорогу, каждую бухточку, каждый укромный уголок. Работал он преимущественно на себя, в том смысле, что был агентом нескольких криминальных организаций, которые предпочитали держаться несколько в стороне от приносившей им доход нелегальной деятельности. Алкоголь, наркотики, люди, деньги – Джимми изыскивал способы перевозить все, что требовалось. Кого нужно подкупали и постоянно подкармливали, и люди в форме хорошо знали, когда отвернуться и посмотреть в сторону. Когда-то Джимми говорил, что зарплатная ведомость у него побольше, чем у правительства, и работа более надежная.
События 11 сентября привнесли в жизнь Джимми и
Если же с ситуацией не справлялся и Эрл, – что случалось очень редко, – то Джимми обращался к друзьям, которые были у него повсюду. Эти друзья, так или иначе обязанные ему, хорошо знали, где найти придурка, посмевшего вызвать недовольство Джимми Джуэла. А поскольку новичкам доверялись только грузы с максимальной ценностью, то есть пятизначной суммой, убежать далеко они не могли. Впрочем, для начала нужно было еще найти тайник с нелегальной посылкой. И даже те, кто убегал, рано или поздно возвращались, потому что Джимми всегда нанимал людей, у которых были друзья и родственники. Провинившийся либо возвращался добровольно, потому что скучал по привычной компании, либо под давлением, дабы уберечь от неприятностей близких. Далее следовало избиение, конфискация ценностей или, в случае отсутствия таковых, исполнение бесплатно или за мизерное вознаграждение некоей рискованной, грязной работы в качестве искупления за содеянное. К крайним мерам Джимми старался не прибегать, поскольку они привлекали нежелательное внимание к его операциям, но это не значило, что тот, кто вызвал гнев Джимми Джуэла, никогда не погибал. Тела хоронили в лесу, но сам Джимми этим не занимался. Просто некоторые клиенты, сильно огорченные сбоем в их делах и тем фактом, что кто-то сбежал с их наличкой или наркотиками, требовали показательной кары – pour d'ecourager autres [12] – а некоторые его квебекские контакты с удовольствием приводили приговор в исполнение. В таких случаях Джимми как мог призывал к снисходительности, но если его обращения не находили отклика, всегда давал понять, что он ни при чем, что он так не работает и что курок спускали не его люди. В этом отношении позиция Джимми была известна, и никто на него не жаловался, главным образом потому, что всегда есть люди, готовые выключить кому-то свет, пусть даже для того только, чтобы самим остаться в игре.
12
Pour d'ecourager autres (фр.) – как предупреждение другим; чтобы другим неповадно было.
Джимми никого не неволил, не принуждал работать на себя. Он предпочитал деликатный подход, иногда через посредника, и, если его предложение отвергали, искал иной вариант. Терпения ему было не занимать. Зачастую было достаточно уронить зернышко и ждать, например, перемены в финансовых обстоятельствах, и тогда отношение к предложению могло быть пересмотрено. Но он не выпускал из поля зрения местных водителей, держал ухо востро и брал на заметку, если кто-то начинал сорить деньгами или покупал новую фуру, когда здравый смысл подсказывал, что ему и содержание старой должно даваться с трудом. Пожалуй, единственное, чего Джимми не опасался, это конкуренции со стороны ловких парней, пытавшихся работать независимо, пусть и по мелочи. У этого правила было несколько исключений: по слухам, он сумел договориться с мексиканцами, но не пытался найти общий язык с доминиканцами, колумбийцами, байкерами, даже с индейцами-мохоками. Если они выражали желание пользоваться его услугами – а такое, хоть редко, но бывало, – Джимми шел навстречу, но если бы он поставил под сомнение их право перевозить товар, то закончил бы свои дни вместе с Эрлом в «Парусном мастере»: их привязали бы к стульям, а под ногами у них валялись бы куски их же самих – конечно, если ноги у них еще были бы целы, – и смотрели бы они, как горит их бар, – понятно, если бы глаза оставались на месте.
Вот так, присматриваясь
– Спасибо, не надо, – ответил Тобиас и вернулся к газете.
– Мы же чисто по-дружески, – сказал Джимми.
Тобиас взглянул на Эрла.
– Да? То-то я смотрю ваш приятель весь такой дружелюбный.
По части дружелюбия Эрл походил на раскрывшую объятия чумную крысу.
Ни малейших признаков испуга или беспокойства Тобиас не обнаружил. Парень он был крупный, не такой большой, как Эрл, но более подтянутый. Джимми уже знал, что Тобиас служил в армии. В Ираке покалечил левую руку, лишился мизинца и безымянного пальца, но оставался в хорошей физической форме, а значит, следовал приобретенным в армии привычкам. Еще он поддерживал связи со своими армейскими приятелями, что немного насторожило Джимми. Какие бы махинации ни проворачивал Тобиас, он занимался этим не в одиночку. Солдаты, как бывшие, так и служащие в настоящее время, – это оружие, а Джимми оружие не любил.
– Он – лапочка. А беспокоиться тебе из-за меня надо.
– Послушайте, я пью пиво и читаю газету. Почему бы вам вместе с вашим Игорем [13] не пойти куда-нибудь попугать детей. Мне с вами разговаривать не о чем.
– Знаешь, кто я такой?
Тобиас отхлебнул пива, но головы не повернул.
– Да, я знаю, кто вы.
– Тогда ты знаешь, почему я здесь.
– Мне работа не нужна. У меня все в порядке.
– Судя по тому, что я слышал, лучше, чем в порядке. У тебя крутая фура. Ты регулярно вносишь платежи и при этом еще можешь позволить себе выпить пива в конце трудного рабочего дня. Просто как сыр в масле катаешься, как я погляжу.
13
Игорь – персонаж литературы и фильмов ужасов, первоначально помощник Франкенштейна в произведениях массовой культуры, впоследствии превратившийся в стереотип приспешника готического злодея.
– Как вы и сказали, я много работаю.
– На мой взгляд, тебе, чтобы зарабатывать такие деньги в наши трудные времена, и тридцати часов в день не хватит. Независимый перевозчик, конкуренция с большими парнями. Черт, тебе и спать должно быть некогда.
Тобиас промолчал. Допил пиво, сложил газету и забрал сдачу со стойки, оставив доллар чаевых.
– Вас это не касается.
– Ты не очень-то вежлив, – сказал Джимми.
Тобиас посмотрел на него с любопытством.
– Приятно было пообщаться, – сказал он и поднялся.
Эрл потянулся, чтобы усадить его на стул, но Тобиас действовал быстрее. Развернувшись, он ударил Эрла ногой в левое колено. Нога подогнулась, и Тобиас схватил Эрла за волосы и с силой впечатал физиономией в стойку. Эрл свалился на пол.
– Не надо так, – сказал Тобиас. – Занимайтесь своим делом, а я буду заниматься своим.
Джимми кивнул, но не примирительно, а утвердительно, словно только что укрепился в некоем своем подозрении.
– Хорошей дороги.
Тобиас вышел. Эрл еще держался за колено, но самообладание сохранил и, похоже, намеревался продолжить выяснение отношений, но Джимми успокоил подручного, положив руку ему на плечо.
– Пусть идет. – Он проводил Тобиаса взглядом. – Это только начало.
Теперь, в «Парусном мастере», Эрл изо всех сил делал вид, что ему дела нет до нашего разговора.
– Тобиас оскорбил его профессиональную гордость.
– Очень ему сочувствую.
– И правильно делаешь. Эрл оскорблений не прощает.
Я посмотрел на Эрла. Он убирался в баре, хотя посетителей не было и сделать «Парусный мастер» чище можно было только одним способом – залить все поверхности кислотой. В этом отношении он имел немало общего с «Голубой луной».