Шепот Греха
Шрифт:
— Ну и как я?
Он посмотрел на свое предплечье.
— Кусаться я тебя не учил, — тихо прорычал он.
Ну, может он и не все время с ней играл.
— Решила сымпровизировать, — заявила Рия, хотя, по правде, зубы она пустила в ход инстинктивно — ее спровоцировало наглое нападение. Взгляд упал на отметины на его коже — красные и отчетливые, — и она ощутила прилив вины.
— Я не хотела кусать тебя так сильно. Но… мне ни капельки не жаль.
— Да ну?
Он пошел к ней, медленно, очень медленно. На этот раз Рия попятилась. Одно дело — играть
Поздно.
Эммет перехватил ее, и Рия вдруг оказалась распластана по двери, слишком хорошо понимая, что заперта наедине с хищником в человеческой шкуре. Вот только, когда Эммет расставил руки по обе стороны от ее головы и наклонился, обжигая дыханием, она почувствовала не страх, а какое-то странное возбуждение.
— Бу.
Она вздрогнула, за что ей тут же захотелось саму себя отшлепать.
— Хватит корчить из себя страшного зверя.
Он моргнул, а когда поднял ресницы, в его глазах не осталось ничего человеческого.
— Мммм, чую здесь маленькую сладкую девочку, — шепнул он ей прямо в губы, сверкающим зелено-золотым взглядом подстрекая ее ответить.
Он подался еще ближе, и когда его грудь коснулась ее, Рия задохнулась.
— Ты вела себя очень плохо. — Хриплый упрек.
Эммет склонил голову набок, и хотя так Рия не могла видеть его глаз — не считая блеска из-под ресниц, — она понимала, что он смотрит на ее рот.
— Скажи, что тебе жаль.
Она даже не знала, что заставило ее это сделать. Но, разлепив губы, Рия шепнула:
— Нет.
Его рот прижался к ней прежде, чем она успела договорить. Эммет целовал ее так, как еще никто в жизни. Он покусывал ее губы, скользил по ним языком, словно она была вкуснейшей конфетой, а он умирал с голоду. Он прижимался к ней, а руки Рии каким-то непостижимым образом очутились под его футболкой, поглаживая его спину, обжигающе горячую, будто пылающую в той же лихорадке, что заставляла ее тихо стонать.
Странный звук, похожий на рычание, перекатился из его груди прямо ей в губы. Прежде чем Рия успела понять, Эммет обнял ее за талию и поднял. Она обхватила его ногами, сдаваясь во власть собственнического поцелуя, разжигавшего пламя в ее теле в настоящий огненный шторм. Одна из больших рук скользнула по ее спине вниз, чтобы сжать попку.
Рия ахнула, обрывая поцелуй.
Эммет снова поймал ее губы прежде, чем она успела перевести дыхание. О Боже! Даже впиваясь ей в рот, он не переставал поглаживать ягодицы в дичайшей, первобытнейшей ласке, распаляя ее все сильнее и заставляя почувствовать влагу между ног. В глубине души Рия была шокирована собственной реакцией на его действия, но голос разума потерялся в оглушительно громкой пульсации крови, бурлящей от чистейшего удовольствия.
Когда у нее совсем закружилась голова, Эммет прервал поцелуй, и эти сладкие мужские губы стали спускаться по ее горлу. А рука на ее попке… Рия сглотнула, пытаясь думать связно, хотя все мысли разлетелись,
— Стой, — выкрикнула она.
От легкого поглаживания ее будто прострелило током.
— Прошу, скажи, что ты совсем не это имела в виду.
Щетина царапнула ей горло, когда Эммет потянулся, чтобы впиться зубами в мочку ее уха.
— Ну же, ласка. Еще чуть-чуть.
Боже, он сущий дьявол. И от него так хорошо пахнет. Разгоряченным вспотевшим мужчиной и чем-то еще — присущим одному лишь Эммету. Рия невольно принялась целовать его подбородок, зачарованная контрастом между щетиной и гладкой кожей.
— Случайный секс не для меня.
— А кто говорил о случайном? — Еще одно дразнящее поглаживание, еще одна волна наслаждения. — Лично я собираюсь заниматься с тобой сексом как можно регулярнее.
Наглое заявление должно было бы ее оттолкнуть. Вместо этого в голове у Рии замелькали образы: переплетенные голые руки и ноги, твердые мужские бедра между ее собственных. Из Эммета не получится нежный трепетный любовник. Он будет требовать и брать. Может быть, даже кусаться.
Она каким-то чудом нашла в себе силы сказать:
— Это ко многому обязывает.
На этот раз Эммет не погладил ее, а надавил пальцами. Втянув воздух, Рия закрыла глаза, ожидая, что он ее отпустит. Но он не остановился. Наоборот, приподнял, располагая, как надо… и медленно, дразняще принялся тереться о нее. Рия чуть не закричала. А потом его пальцы вернулись, и Рия не смогла больше сдерживаться.
Эммет губами заглушил ее крик, продолжая сводить с ума — и едва вынося эту пытку. Запах ее возбуждения казался ему истинной амброзией. Ему хотелось поставить ее на пол — нет, лучше уложить на маты — развести ей ноги и попробовать на вкус. Член напряженно пульсировал, и озверевший леопард был готов взять верх над человеком.
С трудом сдерживая себя, лишь бы не сорвать с нее штаны, Эммет сосредоточился на том, чтобы доставить ей удовольствие. Рие не стоило его предупреждать — он и так знал, что она не из тех, кого привлекает случайный секс. Ему придется ее соблазнить. А быстрый перепихон у исцарапанной двери спортзала не убедит Рию, насколько Эммету важно ее наслаждение. А оно важно — когда ее тело напряглось, он, стиснув зубы, погладил ее еще раз, погружая в оргазм.
Ее ногти впились ему в плечи сквозь футболку. Эммету чертовски хотелось избавиться от одежды — чтобы Рия оставила отметины на его коже. «В следующий раз», — пообещал он себе. — «В следующий раз».
— Какая ты красивая, — пробормотал он, зарываясь носом ей в шею, когда Рия, содрогнувшись, расслабилась в его руках. — Такая милая, мягкая и красивая.
И моя.
Леопард при этой мысли оскалил зубы, хотя мужчине удалось все же сдержать самодовольную ухмылку.
Отпустив наконец ее дивную попку, Эммет ласково провел руками по бокам Рии, все еще дрожащей после оргазма, и поцеловал ее. Так и не сфокусировав до конца взгляд, она вдруг сказала:
— Отпусти меня. — Это был приказ.