Шепот в городе
Шрифт:
За её спиной находился экран телевизора, по которому показывали президента Ельцына, выступающего перед недовольными голодной и безденежной жизнью трудящимися. Мальчик быстро отвернулся от телевизора, снова уставившись в свою тетрадь.
Боковым зрением он видел, как мать подошла к комоду и, резко выдвинув ящик, начала там что-то искать.
– Господи, опять эти проклятые колготки, последняя пара. Стрела поехала, – через минуту запричитала она, – как мне всё это надоело! Что за страна у нас такая, колготки купить невозможно! В брюках идти придется.
Встретившись взглядом с
– А ты чего сидишь? Нет того, чтобы по дому матери помочь! Работаю, как проклятая! Никакой благодарности! Маленький изверг! Нет того, чтобы хоть как-то посочувствовать, сидит, не шелохнётся!
Её визгливый голос звенел и вибрировал, вызывая желание заткнуть уши маленькими детскими ладошками и бежать, не оглядываясь.
Скоро голос затих, хлопнула входная дверь. Это мама ушла на работу, Он встал и прошелся по комнате, наслаждаясь тишиной. В кресле у комода лежали те самые рваные колготки. Он неуверенно потрогал их пальцем, затем вздохнул, и отправился собирать портфель в школу.
***
Влад заехал за мною ровно в восемь, и минут через пятнадцать мы уже заходили в «Манхэттен». Я украдкой взглянула на него и еще раз поразилась, до чего же он хорош. Надеюсь, он тоже не был разочарован, ведь я постаралась выглядеть соответствующе случаю. Народу было немного, и мы выбрали уютный столик, расположенный в глубине зала. Место было приятным, еда удивительно вкусной, а разговор задушевным. Оказалось, что Влад был представителем одной из самых благородных, по моему мнению, профессий, ветеринар. Мало того, он был владельцем ветеринарной клиники, находящейся в том самом здании, откуда он выходил в момент нашего знакомства.
– Наверное, животных очень любите? – задавая вопрос, я улыбалась слегка кокетливо и смотрела на Влада с неподдельным интересом.
– Безусловно. Животные, в отличие от людей, не умеют ни притворяться, ни предавать, их намерения всегда просты и очевидны, – ответил он.
– Но ведь их намерения определяются скорее инстинктами, чем высокими душевными порывами? – задала я вопрос, провоцируя Влада моментально стать защитником всего звериного сообщества. Видимо, сказалась профессиональная привычка подталкивать собеседника к дискуссии.
– Если мы говорим о домашних животных, то их искренняя любовь к хозяевам зачастую не знает границ, – сказал он, с улыбкой разглядывая меня.
– Да, конечно. Я смотрела «Хатико» и знаю, что у данного персонажа есть реальный прототип.
– Поверьте, кошки тоже проявляют чудеса необыкновенной привязанности. Этим свободолюбивым созданиям с древности приписывают просто мистические способности и говорят об их связи с потусторонним миром. Этого я утверждать не могу, – улыбнулся Влад, – но знаю, что кошки способны очень остро переживать разлуку с хозяевами. Известны случаи, когда после смерти человека его кошачий питомец отказывался от пищи, с тоской сидя на любимом месте хозяина. Так что смею утверждать, что и кошки, и собаки способны переживать очень глубокие чувства.
– Не стану спорить. В доме моих родителей, сколько я себя помню, всегда были животные. А вот я не могу себе этого позволить из-за сильной занятости. Не хочу, чтобы
– А кто ваши родители, Марина?
– Замечательные люди. К телевидению они никакого отношения не имеют, – не вдаваясь в подробности, ответила я, – А ваша семья?
– К сожалению, своих родителей я уже потерял, – с грустью ответил он.
– Очень сожалею.
– Да. Одному в этом мире достаточно непросто. Тяжело, когда рядом нет любимого человека.
– Кажется, вы намекаете мне на то, что неженаты? – спросила я, иронично прищурившись.
– Абсолютно верно, – улыбнулся он, – хочу, чтобы вы просто знали об этом, а не думали о том, как сформулировать неудобный вопрос о моём семейном положении.
– А вы довольно самоуверенны, – засмеялась я, – с чего вы вообще решили, что меня интересует данный вопрос?
– Просто я хорошо знаю женщин. Вас всегда интересует данный вопрос.
– Признаётесь в том, что вы знатный ловелас? Большой знаток женской психологии?
– Признаюсь в том, что вы очень нравитесь мне, Марина. И по этому поводу предлагаю нам перейти на «ты».
Теперь уже мы оба рассмеялись и соприкоснулись бокалами, которые тут же мелодично зазвенели.
– Что ж, я согласна, – сказала я, а про себя подумала, что, в конце концов, это меня ни к чему не обязывает
– У тебя тоже прекрасная профессия, уже на ты продолжил разговор Влад. – Представляю, насколько интересно быть в центре самых значимых событий города.
– Рада, если моя передача тебе действительно нравится. Только в основном за ними стоит рутинная ежедневная работа. Для того, чтобы вышел пятиминутный сюжет, что называется, на злобу дня, приходится потратить уйму времени, поговорить с множеством участников событий, целый день носясь по городу, и уже из всего этого материала выбрать самые драгоценные крупицы.
– По-моему, у тебя блистательный талант брать интервью. На днях смотрел, как ты сумела вывести на эмоции начальника убойного отдела, подведя к теме многолетней беспомощности полиции в поимке маньяка.
– Конечно, вырабатывается некая профессиональная тактика ведения диалога.
– Даже я сегодня это почувствовал, – хитро прищурившись, сказал Влад. И мы снова рассмеялись.
Пока мой спутник расплачивался по счёту, я вышла в вестибюль и остановилась перед зеркалом поправить причёску.
– Извините, пожалуйста. Вы ведь Марина Шепот?
Услышав эти слова за своей спиной, я обернулась и увидела молодую девушку в костюме официантки, которая не слишком уверенно смотрела на меня.
– Вы меня, наверное, не помните, я Наташа Савченко, училась с вами в школе на два класса младше вас. Вы ведь дружили с Лерой Терёшиной?
Девушка явно смущалась, и я решила её приободрить.
– Вы ведь хотите мне что-то сообщить? Я слушаю внимательно.
– Дело в том, что я видела ваш вчерашний сюжет про маньяка, и снова про Леру подумала. Ведь кто бы мог представить, что она жертвой Чулочника станет. А вот сейчас вас встретила и вспомнила кое-что. Не знаю, правда, нужно ли это говорить вам. Возможно, это не имеет никакого значения. Особенно сейчас, когда прошло уже столько времени.