Шепот ветра
Шрифт:
Он перевернул бланк. Подтолкнул его через стол и протянул Крейгу ручку. Тот взял ее. Слов «подпись заявителя» он прочесть не мог, но где подписываться, было ясно. Он наклонился и черкнул пером. Профессор взял бумагу и уставился на нее, глазам своим не веря.
– Боже милостивый, мальчик мой… – И он показал листок Бевин.
Вместо подписи на бумаге красовался выведенный чернилами крест.
– Что ж, офицер, – откашлялся профессор и поднял глаза на Бевин, – полагаю, этим летом вам, как педагогу, будет над чем поработать.
Она сверкнула белозубой улыбкой.
– Да, майор.
Ей было тридцать пять. Один раз успела побывать замужем, но брак оказался неудачным, и детей у нее не было. И она подумала, что этот молодой человек, выросший в диких краях, наверняка наивен и невинен, как ребенок. И еще очень уязвим. Он нуждается в ее защите.
– Вот и прекрасно, – сказал профессор. – А теперь ступайте, Бен, и устраивайтесь. Увидимся в столовой за вечерней трапезой.
«А еда тут хорошая, – подумал скаут, – и ее полно». Подавали еду в эмалированных металлических тарелках. Ел он с помощью своего охотничьего ножа, ложки и корочки хлеба. Кое-кто из присутствующих с трудом подавлял смешки, но Крейг не заметил этого.
Молодые люди, с которыми он поселился в казарме, приняли его очень приветливо. Все они, похоже, явились сюда из городов и поселков, о которых он прежде никогда не слышал, и решил, что они с Востока. День выдался долгий и утомительный, читать при свечах было не очень-то удобно, а потому все скоро угомонились и улеглись спать.
Бена Крейга не слишком интересовали новые товарищи по казарме, однако от внимания его не укрылось, что все они какие-то странные. Вроде бы тут собрались скауты, ковбои, объезжающие лошадей, трапперы, но в ремесле своем почти ничего не смыслят. Правда, ему тут же вспомнились рекруты, набранные Кастером. Те тоже мало что понимали в ружьях, лошадях и не знали практически ничего об индейцах с Великих равнин. «Да, – подумал он, – видать, в мире мало что изменилось за тот год, что он прожил с шайеннами, а потом – в полном одиночестве».
Согласно расписанию, две первые недели были отведены на обустройство и репетиции перед прибытием первой партии туристов. И все это время обитатели форта должны были заниматься приведением его в порядок, практиковаться в своих ремеслах и слушать лекции майора Инглза, которые тот предполагал проводить на открытом воздухе.
Крейг ничего этого не знал и с утра, как обычно, решил отправиться на охоту. Он направлялся к главным воротам, которые теперь стояли распахнутыми днем и ночью, как вдруг на полпути его окликнул молодой ковбой по имени Брэд.
– Что это тут у тебя, а, Бен? – И он указал на чехол из овечьей шкуры, в котором Крейг держал свое ружье.
– Ружье, – ответил Крейг.
– Можно глянуть? Я в ружьях кое-что понимаю.
Крейг вытащил «шарпс» из футляра и протянул Брэду. Тот пришел в неописуемый восторг:
– Bay, вот это да! Красотища какая! Настоящий антиквариат. Что это?
– «Шарпс» пятьдесят второго калибра.
Брэд прицелился из ружья в колокол, висевший на раме над воротами. В него обычно трезвонили, заметив приближение врага, предупреждая таким образом тех, кто находился за его пределами, и призывая поскорее вернуться. А потом спустил курок.
Он уже было собрался воскликнуть «Бах!», но «шарпс»
– Что, черт возьми, здесь происходит? – спросил он.
И только тут заметил Брэда, сидящего на земле с тяжелым ружьем в руках.
– Ты что это делаешь, Брэд?
Брэд поднялся на ноги и объяснил. Инглз укоризненно взглянул на Крейга.
– Возможно, я забыл предупредить тебя, Бен, но настоящее огнестрельное оружие у нас здесь запрещено. Мне придется забрать его и поместить в витрину.
– Как это? Никаких ружей, майор?
– Никаких ружей. По крайней мере, настоящих.
– Ну а как же сиу?
– Что, сиу? Насколько мне известно, все они проживают в резервациях, в Северной и Южной Дакоте.
– Но они всегда могут вернуться, майор.
Только тут профессор оценил чувство юмора Крейга. И одарил его заговорщицкой улыбкой:
– Ну конечно, могут вернуться. Но только не этим летом. А до тех пор, пока этого не произошло, ружье будет находиться под замком.
Через три дня было воскресенье, и весь штат форта посетил утреннюю службу в часовне. Священника у них не было, и майор Инглз исполнял эту роль. Примерно на середине службы он поднялся на кафедру и приготовился прочесть отрывок из Библии. Огромная старинная Библия была открыта на соответствующей странице, заранее отмеченной закладкой.
– Сегодня мы прочтем отрывок из Священного Писания, из Книги Пророка Исайи, глава одиннадцатая, стих шестой. Здесь пророк говорит о времени, когда на землю снизойдет божья благодать, – и он начал читать: – «Тогда волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком; и теленок, и молодой лев будут вместе, и малое дитя будет водить их. И корова будет пастись с медведицею, и детеныши их будут лежать вместе; и лев…»
Тут он перевернул страницу, но два тонких листка рисовой бумаги слиплись, и он запнулся, следующий ниже текст не соответствовал прочитанному. Он смущенно зашуршал страницами, как вдруг из середины третьего ряда зазвучал уверенный молодой голос:
– «И лев, как вол, будет есть солому. И младенец будет играть над норою аспида, и дитя протянет руку свою на гнездо змеи. Не будут делать зла и вреда на всей святой горе Моей; ибо земля будет наполнена ведением Господа, как воды наполняют море».
В часовне воцарилась мертвая тишина. Все, разинув рты, взирали на молодого человека в грязном кожаном костюме, с торчащим из конского хвоста прически орлиным пером. Джон Инглз наконец нашел нужную страницу.
– Да, именно так. На этом наш первый урок закончен.
– Что касается этого молодого человека, так я просто теряюсь в догадках, – говорил он после обеда мисс Бевин, они находились в его кабинете. – Он не умеет ни читать, ни писать, зато наизусть цитирует целые отрывки из Библии. Видимо, выучил ребенком. Кто из нас чудак, я или он?