Шёпот
Шрифт:
А для меня это как подарок — раз пилот внутри, то и ключ активирующий корабль, должен быть у него. Если это, конечно, не очередной кретин, который по запарке забыл такую важную вещь дома. Такое тоже могло статься. Потому я собственно и здесь — нужно всё проверить прежде чем я попытаюсь утаить РАР. Может его и утаивать-то нет смысла.
Стальной, непрозрачный плафон кабины приподнят ровно настолько чтобы под него мог пролезть человек средней комплекции. Я заполз в кабину по пояс и осмотрелся. Труп в кресле пилота уже слегка попахивает. Вместо
Тело пилота скособочено свисает из ложемента пристёгнутое лишь одним отводком ремня из пяти, потому труп и не выпал из кабины во время транспортировки.
Бедолага пилот не успел не то, что двигатели включить, прежде чем умер, но даже надеть шлем и правильно пристегнуться. Всё потому, что заранее нужно было сваливать, а не тогда, когда главную базу уже второй час штурмуют.
Отстёгиваю ремень, вытягиваю труп за ноги наружу. Когда он упал с надстройки, пол отозвался металлическим звоном. Что такое? А костюм-то оказывается с бронированными пластинами, а мне на ощупь показалось, что это грубая ткань со вставками пластика.
Переворачиваю тело. Застёжек на костюме нет, только маленький электронный слот на поясе — значит управление дистанционное, скорее всего через комлинк. Это я в сети нарыл пока искал сколько стоит антикинетик-балахон. Именно балахон я так и не нашёл, а вот такие пилотские костюмы как у погибшего корпа в продаже имелись в большом ассортименте.
Осматриваю запястья. Ага, комлинк спрятан в наруче, точно как и в моём бронике. На дисплее светится бледное пятно. С трудом выворачиваю задеревеневшую руку трупа и прикладываю его палец к пятну.
Комлинк активировался. Появилось меню. Сверху красная надпись:
\\Доступ ограничен, потеряна связь с нейросетью.
Ну ещё бы она не была потеряна, когда половина мозга осталась на подголовнике ложемента. Хорошо хоть пальцы целые.
С третьего раза удалось тапнуть неповоротливым, мёртвым пальцем по нужной иконке. Впереди по костюму пробежалась белая полоска и он расстегнулся по ней как по застёжке-молнии.
Минут пять я провозился пока снял с трупа одёжку. Руки-ноги у него почти не гнутся, ещё противный запах. Брр. Мерзко. Но не бросать же.
Это ведь не только защита, а и скафандр для выхода в космос, и противоперегрузочный каркас. Всё пригодится если угоню рарик. Кстати, везёт мне на антикинетики. Этот, правда, не такой навороченный как те балахоны, но тоже ничего.
Основная поверхность костюма — бронированные вставки, а там где требуется гибкость — там нано-материал твердеющий при ударе. В спинных вставках встроены фильтры и хим-лаб для регенерации воздуха, подключается это всё к шлему. О! Нужно и шлем забрать пока не забыл.
Снова по пояс заползаю в кабину, подымаю валяющуюся на полу «баранку». И тут меня аж перекосило, поскольку шлем слетел с пилота не до, а во время выстрела. Короче та половина мозга которой не хватает, она не
Постучал шлемом о пол чтобы вытряхнуть всю гадость. Не помогло, придётся мыть. Нужно в следующий приход притащить какой-нибудь очиститель.
Кстати, не хилый костюмчик у корпа. Даже не думал, что подобные встречаются у гражданского населения. Переворачиваю комлинк, чтобы посмотреть сколько на счету синьки, а сверху большими буквами:
Илан Ламони. Начальник Службы Безопасности корпорации НамирСибДоб.
— Ааа, большой босс, — на счету ожидаемо оказалось почти тридцать тысяч эргов. — Ну тогда всё ясно.
Ещё бы у главы СБ не было синьки и доступа к корпоративным кораблям. Но убегал начальник в спешке — должность не позволила раньше спетлять. Он видимо и вовсе не надеялся смыться, так как больше у него ничего нет, даже одежды. Пилотский костюм был натянут на голое тело. Внутренняя поверхность антикинетика имеет бархатную, приятную на ощупь основу и никакой поддоспешник не требуется.
Ладно, но где же ключ запуска от рарика? Я заблаговременно прошерстил инет и даже знаю как ключ должен выглядеть. Неужели Илан Ламони оказался настолько туп, что забыл его взять?
— Какой же ты после этого безопасник, а? — обратился я к трупу без лица, но тот ничего не ответил, за что я огорчённо пнул его в голень.
Хотел ещё добавить в бочину, но вдруг подумал, что не мог человек на таком посту совершить подобную безалаберную ошибку. Не та эта должность где тупят. Нерадивые там не держатся, даже если они близкие родственники вышестоящего начальства.
К тому же, если нужно пристроить безмозглого сына сестры в корпорацию, то под него стоит изобрести отдельную должность. Например: младший заместитель старшего менеджера по отсутствию продаж или что-то в этом роде. Кто-же садит идиота в кресло начальника СБ?
Опять залезаю в кабину. Теперь уже полностью. Усаживаюсь в ложемент брезгливо приподняв голову — верх спинки заляпан кровью. Внимательно осматриваюсь. Вуаля! В уголке, под панелью управления дронами, валяется серебристый фигурный стержень с красной перпендикулярной ручкой. Подымаю его, чуть высовываюсь из-под плафона и обращаюсь к трупу:
— Извини, приятель. Был не прав.
Вставляю ключ в нужную прорезь на пульту. Проворачиваю до отметки — включение. В кабине вспыхивает общее освещение и подсветка панелей управления. Смотрю самое важное — энергозапас сто процентов. Отлично! Илан Ламони и тут не сплоховал. Высовываю наружу руку и одобрительно показываю бывшему начальнику безопасности большой палец.
Клацаю ключом на «проверка систем». Безжизненный голос корабельного компа начинает проговаривать названия систем и степень их исправности, попутно дублируя это сообщениями на мониторе. Полная проверка занимает минут десять. Щёлкают какие-то агрегаты, гремят механические приборы, гудит электроника. В пустых, тихих коридорах это всё слышно очень далеко и может меня выдать.