Шёпот
Шрифт:
Вызываю лифт. Жду и раздумываю: нехорошо ведь что я пропал из поля зрения слежки на целых полчаса, да и подозрительно что так виртуозно оторвался. Нужно вывернуть всё так, будто оно случайно вышло. Чтобы сделал бы любой нерадивый отец потерявший ребёнка и обнаруживший свою неспособность его найти? Лучше всего сделать вид, что я очень расстроился и ломанул куда глаза глядят чтобы как следует «набраться».
Выбираю на терминале лифта одну из недорогих забегаловок и отправляюсь исполнять план.
К челноку явился спустя тридцать минут «убитый в хлам». Еле нашёл обратную дорогу. Минут десять не мог нацепить
У самого трапа меня развезло окончательно и слегка потянуло на геройства. Ну там: спасти детей, освободить рабов и поднять восстание, единолично захватить «Черепаху». Но я держусь. Сжал волю кулак, старюсь ни на кого не смотреть и иду к причалу. Сейчас доберусь до кресла, разлягусь и задремлю.
Как на зло возле шлюза нашего челнока прохаживается Барс, бросая в мою сторону неодобрительные взгляды. Да с такой рожей, будто он великий воин, а я непонятное недоразумение, и опять ручонки растопырил, грудь выпятил.
Когда я проходил мимо он вполголоса шепнул мне в спину:
— Рабский хлам.
— Хух. — тяжело выдохнув, я повернулся к постовому. Самоконтроль мой рухнул, а собравшееся за последнее время напряжение требовало немедленного выхода. — Выключай тремпель.
Шепнул я и пробил ему двойку прямых в лоб. Барс стукнулся о переборку и начал сползать по ней на пол. Сбоку подскочил его напарник, взмахнул прикладом, резко потух свет и дальше я уже ничего не помню.
* * *
Открываю глаза от резкого запаха, кажется въедающегося в самый мозг. Слёзы бегут рекой и перед глазами сплошные расплывчатые пятна. Видимо десантная банка приземлилась, а я потерял сознание от перегрузок. Ускорители ещё гудят остаточной мощностью. Нужно вставать пока старшина не подумал, что вонючее зелье не подействовало и не прыснул его второй раз.
Пытаюсь подняться, но мои плечи держит, наверное фиксирующие поручни не откинулись. Остервенело растираю веки, мотаю головой и ищу левой рукой аварийный клапан. Но клапана на месте нет, гадство какое. Шарю рукой по боковой тумбе — неа, нету. Да где же он?! Ну хоть зрение потихоньку восстановилось.
Вместо банки — мой кубрик, вместо поручней — стальная хватка Бомера.
— Сиди, сиди, скандалист, — недовольно бухтит босс и убирает из-под моего носа знакомый всем рабам баллончик. — Ты знаешь чем карается нападение на постового при исполнении, да ещё и будучи в нетрезвом виде?
— Я это… дочку искал и…
— Только поэтому Фурия за тебя и заступилась перед дисциплинарным патрулём. У неё у самой мелкая шалопайка в которой наша старлей души не чает. Иначе бы ты глаза продрал в кутузке для особо буйных.
— Да я… это… — гудение в голове понемногу успокоилось.
— Следующие три твоих жалования уходят тому мародёру на которого ты напал, ясно?
— Ясно. — Легко согласился я, всё-равно ведь собираюсь бежать до того как их выплатят.
— Ясно ему, жить на что собираешься, а?
— Займу у лучшего босса на свете.
— Засранец, — беззлобно ругнулся Бомер. — Обязательно поблагодари старлея. Я её к тебе
— Есть, поблагодарить третьего помощника капитана! — ой что-то скула заболела. Ощупываю, а левая половина челюсти опухшая. — Меня били?
— Хех, естественно, — ухмыляется Бомер. — И на лечение я тебе синьки не дам, ходи так, пока само не сойдёт, ясно?
— Ясно, — тяжело вздыхаю я. Вспомнилось опухшее лицо Салазара. Мародёры все такие обидчивые. — А когда отходим из Лорхета?
— Должны были ещё два часа назад, но к кэпу новый наниматель пожаловал. Важный весь, в крутую броньку запакован по самые брови. Забрало при входе не расстегнул, шифруется. Дранер говорит, что судя по экипировке охраны, это кайанец, и явно не из бедных, большая шишка. Обычно кэп с такими не связывается, но мало ли.
Опа! Приехали. Не иначе как приятели господина Триерта пожаловали. Зачем именно, я кажется догадываюсь. Вот и догнали меня чёрные звёзды.
— Давно гость прибыл?
— Ещё в доке стоят, расшаркиваются с поклонами. Большие люди же. Тайрел всё по этикету проведёт, чтобы «великие» не обиделись.
— Это хорошо, — значит какое-то время у меня есть.
— Что хорошо? — удивился босс.
— Голова проходит.
— Ааа. Ну, ладно, — стукнул меня по плечу Бомер. — Выздоравливай. Кстати, отлично двойку пробил, наши умельцы скачали запись со станционных камер наблюдения, вся «Черепаха» обсуждает уже.
Дверь за боссом закрылась, я опрометью вскочил, перевёл трансформер в стол и разложил на нём пояс. Присоединил к комлинку слот удалённого сопряжения, приложил комлинк к пряжке пояса и отправил Кену сообщение:
— «Начинай»
— «Принял» — такое чувство, что хакер только и ждал моего вызова.
\\Внимание удалённый пользователь запрашивает доступ к процедурам безопасности устройства. Разрешить?
\\Да.
\\Внимание! Опасность! Подобное разрешение позволит злоумышленникам использовать закрытые протоколы устройства. Всё-равно разрешить?
\\Да.
На экране комлинка развернулось окошко, по нему замелькали строки кода. На пряжке пояса засветились некоторые иконки. Следующие двадцать минут я нервно проходил по кубрику из угла в угол.
Что же Кен возится так долго? Не ровен час Тайрел с гостем пообщаются, придут к закономерному выводу, что их слегка поимели и придут за мной, а я тут сижу жду, как дурак. Можно, конечно, пояс просто бросить и валить, но очень жалко кофр с винтовкой.
Даже не столько саму винтовку, сколько записи в сервере ранца. Чую они мне пригодятся. А если я заберу кофр и потащусь в заброшенную часть корабля без пояса — Тайрл сразу просчёт что к чему. Он ведь тоже знает зачем гость прибыл, и поскольку в живых меня оставили не за красивые глазки, то значит за мной сейчас особый присмотр и кэпу о изъятии оружия доложат. Одно дело, если я в это время буду в поясе, а Тайрел будет думать, что контролирует мои перемещения. Другое, если я вдруг пропаду с радаров бросив следилку тут — сразу пошлёт проверяющего. Мне ведь главное чтобы меня по дороге к рарику не перехватили, а когда вылечу — пусть догоняют. У Прыжковых Ворот использование вооружений запрещено, прорвусь.