Шёпот
Шрифт:
— Дщерь! Я слышу чей-то голос!
— Да молу, молчу.
Мать народа слегка растеряно переводит взгляд с меня на мелкую, не понимает шутим мы или бранимся серьёзно. А у нас такие перепалки в порядке вещей, это здорово снимает напряжение и частенько предотвращает начинающиеся ссоры.
Я продрался сквозь синие заросли и решительно потопал обратно к рарику.
— Мы не туда идём, — шепчет мелкая. — В другую сторону нужно.
— Да? — развернувшись я действительно обнаружил свои следы, ведущие за другой бок скалы. — Тут всё такое одинаковое.
Сменил
Взрослые остались у самой скалы и злобно смотрят. В разных уголках зарослей появляется всё больше фигур в чёрных балахонах. Они не выходят на открытое пространство пляжа, стоят на самой границе, но не прячутся. Демонстрируют силу.
Останавливаюсь у винтовки, наполовину прикопанной песком. Спускаю мелкую.
— Подбери пока папкино ружьё, а я соберу пару термобаров, — отхожу, подымаю мину с песка и вставляю в пояс, одна из активных иконок на пряжке погасла. Грозно гляжу на перепуганную детвору. Фу, страшненькие какие. — Не радуйтесь, на вас одной единственной мины хватит. Так что сидите смирно.
— Ух какое прикольное, — Дашка сгибается под тяжестью ВОСТ мк 5 и неуклюже водит стволом в разные стороны, хотя он довольно лёгкий, из композитов. — Можно стрельнуть?
— Ко-не-чно, — показушно протянул я. — Целься в тётку с деревянной короной.
А сам регулирую направление гравийниками, винтовка поворачивается и прицел упирается точнёхонько в Мать, стоящую у скалы. Борианцы мигом закрывают её своими телами. Их набедренные повязки резко расплываются, увеличиваются и заворачивают тела с перламутровой кожей в чёрные балахоны. Глубокие капюшоны плотно падают на большеглазые головы, закрывая их получше моего шлема, который потерялся кстати. Вот тебе и туземцы. Не удивлюсь, если их копья ещё и лупят мощнее и дальше моего ВОСТа.
Стрелять в королеву, конечно, никто не собирался. Так, глупая бравада от нервного перенапряжения. Да и, боюсь, никакой ВОСТ, даже восьмой модели, и не поцарапает броню Матери Народа, разве только отбросит.
Подбираю ещё несколько термобаров и замечаю, что детишки тоже все в таких же набедренных повязках. Ой, ой. Валить нужно. Похоже я угрожаю аборигенам «голой задницей», а на самом деле мины могут и не сработать против таких защит. И если борианцы догадаются об этом…
Впрочем, взрослые обычно перестраховываются, если дело касается детей, но испытывать их терпение — глупо.
— Давай в корабль, лапундель, — озабочено указываю мелкой на шлюз.
Дашка побежала к люку, волоча винтовку за собой по песку. Залезла внутрь. Я забрался следом, задраил выход. Быстро нажал нужные иконки на сенсоре, и рарик взмыл в небо.
Отключаю боевой взвод мин. Не знаю на какое расстояние будет работать дистанционка, а если оборвётся сигнал — мины взорвутся. И, честно говоря, убивать недомерков я не планировал, хотя и смог бы, пожалуй. Если бы ситуация заставила.
* * *
Глава Старейшин,
— Если устранить одну из двенадцати, то общая мощность Мудреца упадёт в разы, — Помощник чуть склонил голову докладывая старшим. — Если же её оставить, то Мудрец будет работать в полную силу, не важно на каком расстоянии она будет находится от остальных.
— Можно ли внедрить в круг замену? — задумчиво глядя в небо, проронила Мать.
— Нет. Мудрец уже обрёл сознание. Можно вырастить ещё один, но мы вложили всё, что было в этот. Больше нет ресурсов, пока.
— Как много она будет знать? — Глава Старейшин покосился на толпу вокруг, и бориты дружно разошлись по своим делам, как по команде.
— Всё, — выдохнул Помощник и прикусил губу.
— Это не приемлемо, — грозно отрезала Мать и резко шагнула вперёд.
Глаза её ярко вспыхнули зелёным, и тут же потухли, будто кто-то отвесил ей пощёчину. Женщина приосанилась, гордо выпятила подбородок, глаза загорелись снова, и снова потухли. Она немного постояла, собираясь с силами, а затем лицо её выразило внезапную растерянность.
— Но придётся потерпеть, — Мать повернулась, всем своим видом показывая что сдаётся, мягко положила ладонь на плечо Главы. — Думай как вернуть её в круг, старший. Левиафаны больше не будут на неё охотится, и никто их не заставит.
— А на него?
— Тоже нет. И это самое удивительное. Приведи их живыми. Обоих.
* * *
РАР-3 довольно проворно набрал высоту и подобрался к мезосфере Бориана. Странно, но снизу туман закрывающий планету невидим. Я заметил что мы в него влетели, только когда он уже клубами повис вокруг фюзеляжа. На этот раз никаких побочных эффектов нет. Ни тряски, ни голосов.
Я перегнулся через ложемент и скорректировал курс, чтобы не встретиться с «Ниердалисом». Одно дело, что я спустился в мезосферу — тут таких идиотов полно. Но когда учёные увидят как я невредимым вылетаю обратно. О! Что тут начнётся.
Проскочить незамеченным, конечно, не получится. Зонды и дроны, само собой, плотно контролируют всю орбиту. Но нужно держатся подальше от научного судна — ни за что не поверю, что на нём нет ни единого перехватчика.
За спиной полыхнуло зелёным, будто в кубрике включилась какая-то дополнительная подсветка. Я оглянулся и заметил как медленно тухнет бирюза в глазах Даши. Через секунду сияние разгорелось снова.
— Всё в порядке?
— Не отвяжется никак, — устало сообщила дочь. — Сделаю иначе… Саараашшш…
Снова вспыхнувшая зелень ослепила и дезориентировала. Меня протащило по узкому кубрику, словно кто-то ухватил за шиворот. В полёте я чудом не снёс Дашку с трансформера, изогнулся, врезался в задний шлюз и разбил бровь о выступ. Где же ты мой шлем?
Кое-как подымаюсь, мелкая сгорбившись сидит на постели.
— Теперь отстанет. Я спать, — Даша рывком откинулась на подушку, лицо серое, губы посинели.