Шерше ля вамп
Шрифт:
Аристарх узнал прямоугольную подвеску, отлитую из Слезы Милосердия, и выхватил ее из огня, невзирая на адскую боль. Подвеска стала моим оберегом от крови Жана, наградившей меня вспышками неконтролируемой ненависти, во время которых я могла убить человека. А Аристарх теперь неразлучен с черной перчаткой, скрывающей искалеченную кисть. Увечья, полученные в магическом огне, неизлечимы. И даже наша способность к регенерации здесь оказалась бессильной.
Я очень благодарна деду за этот поступок, предоставивший мне выбор — оставаться собой или сделаться кровожадной преемницей ненавистного мне Жана. Поэтому, когда настырный нотариус заявился ко мне домой в сопровождении Аристарха и Вацлава, пришлось впустить служителя
Нотариус тем временем объявил, что он был личным душеприказчиком Жана, и завел речь о его завещании. Мне сделалось не по себе, и я с опаской скосила глаза на Аристарха с Вацлавом. Именно они настояли на том, чтобы сохранить в тайне произошедшее на заброшенной фабрике. Огонь, который развел Вацлав, уничтожил все следы, и вампирская тусовка знала о случившемся только со слов главы Гончих. Версия для публики была не просто подретушированной, она была бесконечно далека от правды. Я, например, в деле вообще не фигурировала и к гибели Жана никакого отношения не имела. Вацлав опасался, что последователи Жана могут мне отомстить, и взял всю вину на себя. О Серебряных Слезах не было сказано ни слова — зачем волновать народ, если все легендарные амулеты погибли в огне? А о том единственном, которым теперь владею я, известно только Аристарху и Вацлаву. Мужчины решили сохранить это в тайне даже от других старейшин, не без оснований опасаясь, что Слезу у меня отберут. В общем, публике было объявлено, что в результате столкновения Жана с его боевиками и Гончих во главе с Вацлавом на заброшенной фабрике начался пожар и вся французская банда погорела. Вампиры эту новость восприняли с недоверием, и гибель Жана обросла самыми различными слухами: сперва шептались, что Жан не погиб, а лишь фальсифицировал свою смерть. После того как генетическая экспертиза обнаруженных останков подтвердила гибель вампира, заговорили о специально спланированной операции Гончих по уничтожению Жана, о старых счетах между Жаном и Вацлавом, которые были примерно ровесниками. Судачили даже, что эти двое не поделили любовницу (меня, кого же еще!) и схлестнулись в кровавой дуэли. Но ни один самый невероятный слух не приблизился к правде. Никому и в голову не пришло, что это я могла убить Жана.
И вот теперь является душеприказчик Жана, заводит разговор о его смерти. Вацлав сидит с отсутствующим видом, Аристарх сияет, как легендарный алмаз «Санси», начищенный к Международной ювелирной выставке. Кто-нибудь мне объяснит, что происходит?
— …а также движимого и недвижимого имущества в Париже, Ницце, Тулузе, Лондоне, Риме, Монако, — по-французски зачитывал месье Гренье, пока я сверлила недоумевающим взглядом то Вацлава, то Аристарха. Французский-то я понимала, спасибо бабуле-переводчице, но вот что здесь происходит?..
Наконец душеприказчик выпалил еще несколько названий европейских городов, заткнулся и все три пары глаз присутствующих уставились на меня с разным выражением. Нотариус профессионально демонстрировал любезность. Аристарх ликовал, а Вацлав испытывал прямо противоположные эмоции, хотя и пытался их скрыть за безразличной миной. Он был раздосадован и расстроен, как успешный бизнесмен, у которого более ловкий конкурент прямо из-под носа увел большой контракт.
Пауза затянулась, и только я собралась поинтересоваться, что, собственно происходит, всех троих вдруг прорвало.
— Поздравляю! — прозвучало по-русски и по-французски, и в этом хоре отчетливо слышалось радостное поздравление Аристарха, учтивое — месье Гренье
Я озадаченно молчала, пытаясь решить хитроумную загадку. О чем же таком вещал нотариус, пока я его не слушала, если начал он со смерти Жана, принеся мне, как его единокровной преемнице, искренние соболезнования, а закончил бурными поздравлениями? Не дай бог, согласно духовному завещанию вампира, ко мне переходят все его тараканы в голове и извращенные способности. Хорошо еще, если для этого потребуется особый обряд и у меня есть надежда избежать постылого наследства. А вдруг, все уже свершилось по умолчанию, и меня просто ставят в известность — мол, живи и пользуйся? Тогда понятно, почему приуныл Вацлав. Но, позвольте, отчего же так счастлив Аристарх? И при чем тут Ницца, Монако и какая-то Тулуза?
— Кажется, она онемела от радости, — саркастически изрек Вацлав.
— Что ж тут удивительного! — не разделил его сарказма Аристарх, в волнении теребя край черной перчатки.
Нотариус почтительно молчал: видимо, ему шокировать клиентов не в диковинку и он привык к любой реакции, кроме равнодушной.
Равнодушной я не выглядела. Озадаченной — вполне.
— Не могли бы вы повторить? — решилась я. Уж лучше признаться в том, что пропустила его слова мимо ушей, чем строить нелепые предположения.
— С самого начала? — Месье Гренье не выдал удивления и раскрыл кожаную папку.
Но Аристарх его опередил, вскочив из-за стола и воскликнув:
— Жанна, да что тут повторять! Ты — единственная наследница всего состояния Жана Лакруа!
— Тише, — поморщилась я, покосившись на часы. — Первый час ночи, соседей перебудишь.
И только тут до меня дошло.
— Что ты сказал?!
— Век бы слушала? — поддел меня Вацлав.
— Все состояние Жана — теперь твое! — радостно подтвердил Аристарх.
— Включая движимое и недвижимое имущество в Париже, Ницце, Тулузе… — заученно протараторил нотариус, закончив список упоминанием замков в предместьях Парижа и Праги и острова на Багамах.
— Остров-то ему на что? — ошеломленно выдавила я.
— Ты хоть понимаешь, что это значит? — Аристарх в волнении взмахнул руками и задел люстру.
— Спокойно, дядя Степа, — предупредила я.
— Ты теперь богаче всего московского отделения Клуба, вместе взятого! — ажиотированно воскликнул мой дед.
Вот ведь не было печали…
— Ты теперь будешь жить в замке с кучей прислуги, шить платья у Роберто Кавалли и блистать на венских балах! — размечтался вслух Аристарх. — Ты теперь самая богатая невеста среди вампиров во всем мире.
И только сейчас я поняла, почему расстроен Вацлав, хотя и пытается не подать виду. Миллионное состояние, о котором вещал Аристарх, а нотариус ему любезно поддакивал, автоматически исключало меня из кандидаток в Гончие. А ведь Вацлав не терял надежды, что однажды я примкну к ним. Теперь я сама могла нанять для охраны десяток лучших Гончих. Может, предложить Вацлаву возглавить отряд моих телохранителей? Я тут же отсекла подобную идею — не думаю, что Вацлав ей сильно обрадуется. Одно дело — видеть меня в числе своих подчиненных, и совсем другое — самому мне подчиняться. Вацлав никогда не согласится на это.
— Так когда вы сможете выехать в Париж? — настойчиво повторил месье Гренье.
— Зачем? — не поняла я.
— Чтобы вступить во владение наследством, чтобы уладить все формальности, — терпеливо пояснил он.
— Думаю, на днях, — решилась я.
Нотариус одобрительно кивнул.
— Я займусь билетами и визой, — предложил Аристарх.
Засим месье Гренье откланялся, Вацлав вызвался его проводить, и мы остались вдвоем с Аристархом.
— Да, в сравнении с таким роскошным новогодним подарком, который преподнес тебе Жан, мой меркнет, — пошутил Аристарх, глядя на календарь, отсчитывающий первые дни нового года.