Шестерки Сатаны
Шрифт:
У лестницы, ведущей наверх, действительно просматривались две дамы — Зинка и Вика.
— Очень похожи на настоящих, верно? — задумчиво произнес Сергей Николаевич.
— В том-то и дело, что они могут быть и настоящими, и нет, — ответил я. — И в каждом из этих случаев мы с вами можем в дураках оказаться.
— Правильно, — кивнул он, мы подошли впритык к баррикаде, за которой укрылся Агафон, держа лестницу под прицелом и явно готовый в любой момент открыть огонь.
Я поглядел на Вику и Зинку. В этот момент на какую-то секунду или две мне показалось, будто их контуры чернеют и расплываются, а
Да уж, положение дурацкое, даже более чем дурацкое! «Black Box» запросто может изобразить все, что угодно. Мне очень кстати вспомнились последние часы пребывания в том потоке времени. И сон, в котором мне довелось присутствовать на беседе виртуального Сорокина с виртуальным Чудом-юдом, объяснившими мне кое-что о «черном ящике». Потом у меня появилось впечатление, что этот спектакль был устроен… самим «Black Вох'ом». Потом исчезла Лусия, я гнался за ней на лыжах, а она бежала голышом по тридцатиградусному морозу, босиком. Но так и не узнал, куда она делась. Потому что шагнул в некую «дверь» из желеобразного воздуха и очутился в кратере, один на один с огромным «черным камнем». И он, этот «черный камень», «super Black Box» или как его там в натуре, пугал меня имитациями…
Я вспомнил! Главное — не бояться. Чем больше поддаешься внушению, тем страшнее становится и тем легче сделать глупость. И еще вспомнилось то, что прочитал в моем «сибирском сне» виртуальный Сарториус:
«Крестом Святым спасайся, нечистая его не любит. Но не всякий крест свят. Главно дело после лба прикладывай щепоть к пупу, а не на грудь. Плечи если попутаешь — не беда, а вот если руку шибко высоко приложишь, то еще на себя страху нагонишь. И руку может паралич разобрать. Когда так будет, тут же левой крестись по-правильному, до пупа. Иначе помрешь или дураком останешься. А от правильного креста черные спиной поворачиваются, и у тебя страху убывает. Трижды покрестишься — уйдут, и страх унесут.
Но можно черных и вовсе расшибить. Сам один раз стрелял, а Парамон Лисов, если не врет, аж пятерых развалил. Ему они теперь и не кажутся вовсе, и к «Черному камню» он без опаски ходит. Распили пуле острие крестом, держи патрон от других отдельно, на ерунду не трать, береги, и как увидишь черного
— бей цельно. Он враз рассыплется, на искры разлетится, а куски синим пламенем погорят — углей-пепла не найдешь. Если хоть одного черного разбил, то они хоть и кажутся, но уже не пугают».
Там, в прежнем потоке времени, я разбил не одного «черного», а сразу двух. Так чего ж я боюсь? Сам себя, наверно…
Да, такие приемы бывают и в айкидо, и в самбо. Когда против противника используется его же собственная сила и вес. В данном случае «Black Box» использовал то, что мы уже знаем о нем и о самих себе. То есть о возможности ставить имитации. И направил наши с Сорокиным мысли в этом направлении. Ненавязчиво так, но расчетливо. Так умелый боец в нужный момент делает движение по направлению вектора силы противника и «помогает» тому потерять равновесие…
Сразу стало проще. Я для страховки перекрестился. Именно так, как Кислов писал, — «щепоть к пупу». Нет, Зинка и Вика не повернулись спиной и не исчезли. Напротив, в какой-то момент я четко увидел родинку на Зинкиной шее и рябинки на Викином лице.
— Они настоящие! —
Сарториус шагнул следом. По-моему, все мои размышления до него дошли.
— Молодец! — произнес он не очень уверенно. Но страха он уже явно не испытывал.
Зинка и Вика были одеты не по-боевому, а скорее по-курортному — в шорты, маечки, босоножки.
— Привет, — сказал я, — загорать прилетели?
— Прилетели, — ответила Вика, приглядываясь ко мне.
— Он настоящий, — сообщил Сарториус, то ли прочитав ее мысли, то ли просто по глазам догадавшись.
— Сумасшедший дом, — прокомментировала Зинаида.
— Сергей Сергеевич тоже здесь? — спросил Сорокин.
— Да. Беседует с Эухенией. А нас он послал выяснить, как будут складываться дальнейшие отношения. В смысле будете ли вы и дальше сидеть в подвале или все-таки рискнете оттуда вылезти? — Это уже Вика поинтересовалась.
— Все будет зависеть от того, как будут соблюдаться наши предварительные договоренности. Если мы заключаем прочный и гарантированный союз, то почему бы не вылезти?! Вылезем. Если же прочных гарантий не будет, то придется оставаться здесь и соблюдать вооруженный нейтралитет. Ну а в самом негативном случае — надеюсь, что Сергей Сергеевич его себе отчетливо представляет! — события могут развиваться непредсказуемо.
— Последний вариант отпадает начисто, — уверенно произнесла Вика. — Мы вовсе не затем притащили сюда половину ЦТМО, чтобы с вами драться. И потом, произошло много такого, что может изменить ваши требования насчет гарантий.
— Это что ж такое стряслось? — поинтересовался Сорокин не без легкой ухмылки, но тем не менее очень заинтересованно. — Революция произошла?
— В какой-то мере — да. Правда, никто в Кремль под красным знаменем не въезжал, — очень мрачно ответила Зина. — «Black Box» исчез…
СОВСЕМ ВЕСЕЛО
Для меня, пожалуй, это не было особенно сенсационной новостью. Однако после того, как Сорокин во время нашей беседы довольно убедительно объяснил появление «черного ящика» в джунглях, можно сказать, «по щучьему веленью, по моему хотенью», я на какое-то время действительно поверил в то, что Чудо-юдо все-таки подержался за кольцо. Теперь эта версия отпала. Стало быть, «ящик» взялся вести самостоятельную жизнь. И то, что он помог мне перенестись сюда, к Сарториусу, каким-то образом входило в его планы. Более того, у меня закралось подозрение и насчет того, не явился ли прилет Чуда-юда со всей командой на Хайди — представляю себе, в какой спешке все это делалось! — следствием какой-то команды, отданной чертовым параллелепипедом.
— А как же трехслойная сфера, датчики, спецпомещение? — произнес я скорее для проформы, поскольку хорошо знал, что для «ящика» ничего невозможного нет.
— Не знаю, — сказала Вика. — Его не могли похитить, чисто физически не могли, понимаешь? Слишком много народу независимо друг от друга за ним наблюдало…
— А он не мог от чего-либо испариться? — спросил Сорокин.
— Нет. Там в защитной сфере остался вакуум. Датчики только отметили исчезновение его потенциалов — и все. Никаких паров внутри сферы не появилось. И в спецпомещении тоже не обнаружено ничего.