Шестерня

Блюм Василий Борисович

Шестерня задумался, некоторое время двигал складками на лбу, сказал озадаченно:

– Сдается, что-то подобное я уже видел, там, наверху.

– Наверху есть такие чудовища?
– прошептал Бегунец с дрожью.

– Ага.
– Шестерня кивнул.
– Точно такие. Только чуток меньше - с ладонь.

Глядя, как мастер деловито уходит вперед, Зубило крикнул вслед:

– Так подскажи! Какие повадки, где живет, чем питается? Как убить, наконец?

Шестерня ненадолго обернулся, пожал плечами.

– Да какие там повадки. Живет в лужах, жрет мошкару. А убивать их без толку. Шибко много.

Да и не за чем, если подумать. Разве только совсем настроение плохое... Так наступить, и все дела.

– Наступить?
– На лице Бегунца отразилось недоумение.

– Теперь понятно, чего они, как заполошные, вокруг твари бегают, - произнес Зола сердито глядя в след мастеру

– И чего же?
– поинтересовался Бегунец тупенько.

– Наступить хотят, - бросил Зубило. Добавил едко: - Да видно не попадают.

Перебегая от одной груды булыжников к другой, прошли с полсотни шагов. Вблизи чудовище показалось еще страшнее. Голая, лишенная шерсти, кожа, отвратительные выросты, извергающие дурно пахнущую слизь, стекающую по бокам чудовища и скапливающуюся вокруг зеленоватыми лужицами. Лапы - выворотни. Огромные, на полморды, глазища и невероятная, чудовищная пасть. Разинь тварь рот в полную меру - легко войти втроем, не задев краев и не ударившись головами.

Глядя, как чудовище топчется среди чего-то, неприятно напоминающего останки строителей, Зубило прошептал:

– На подземников бы его натравить.

– Так, вроде бы в яму собирались загнать.
– Бегунец взглянул с вопросом.
– Нужно успеть. Свод того и гляди рухнет.

Прислушиваясь к доносящемуся сверху угрожающему потрескиванию, Зубило сказал сквозь зубы:

– Да знаю я, знаю! Но... нельзя подземникам такое спускать. Сколько пещерников полегло. И сколько еще поляжет, если маги живыми останутся. Новый котлован построят, еще тварей призовут!

Ища поддержки, он взглянул в глаза другу. Бегунец растеряно смотрел то на товарища, то на группку подземников неподалеку, то на тварь, что по-прежнему топталась в десятке шагов впереди. От мыслей загудела голова. Успеют ли? Сверху трещит так, словно вот-вот рухнет вся пещера. Да и смогут ли вообще хоть что-то? До котлована еще нужно добраться, не споткнувшись в полутьме, не получив камнем в голову. Тварь столь велика, что вовсе не понятно, как привлечь внимание такого страшилища, чтобы заметило, повернулось, пошло в нужную сторону, до самого конца не потеряв интереса к суетящейся под носом мелочи.

Привлечь, довести, остаться живым... Кажется невероятным. А уж если сделать крюк, чтобы существо сперва разметало магов, и только после отвести в котлован... Сумасшедший Зубило. Сумасшедшая мысль. Два безумца, вообразивших себя великими воинами и затеявших игру со смертью. Однако, несмотря на весь кошмар, грудь наполняется задором, в губы раздвигаются в ухмылке. Не зря они совершили это путешествие, и не зря их учил мастер. Дети своего народа, они сделают все что нужно, и как нужно. Даже если это будет последним свершением в жизни.

Зубило смотрит в упор, желваки вспухли буграми, губы побелели от напряжения, но в глазах, ширится и растет понимание и... радость от осознания - друг поддержал. Не отскочил испуганно, не шарахнулся, спасаясь от неминуемой смерти за чужими спинами, понял и

принял, без вопросов и сомнений, подставил плечо, не задумываясь, что будет дальше, открытый и доверчивый, каким и должен быть настоящий друг. В порыве чувств, Зубило шагнул вперед, обхватил, прижал крепко, а мгновенье спустя они двигались вперед, как и полагается друзьям - плечо к плечу.

Земля подрагивает все сильнее. Чудовище топчется неподалеку, уродливое и бессмысленное, таращит на выкате глаза.

– Обходим со стороны подземников.
– Зубило коротко взмахивает рукой.

Голова дергается в кивке. План понятен без слов. Тварь нужно заинтересовать, раздразнить, а когда, привлеченное, чудовище бросится следом, подвести к группе подземников, что сгрудились неподалеку. А в последний момент, когда столкновения будет не избежать, уйти в сторону, оставив проклятых магов с собственным порождением один на один. А после, когда все кончится, вернуться исполненным удовлетворения, чтобы увести чудовище к условленному месту. Конечно, если удастся... Но об этом лучше не думать, чтобы, ослабленные страхом, до времени не дрогнули ноги, не сбился темп, не одолели сомнения.

До ближайших к чудовищу валунов шли пригнувшись, затем ползли, и лишь когда впереди открылось пустое пространство разом вскочили, закричали, замахали руками, привлекая внимание. Тварь некоторое время не реагировала. Но вот огромный зрачок дрогнул, повернулся в сторону, обдав потоком отстраненного внимания. Мгновенье, другое, внимание усилилось, окрепло, ощущаясь, словно поток холодного ветра в грудь.

Сперва дрогнула лапа, огромная, как бревно, затем еще одна. Туша качнулась, переваливаясь, начала поворачиваться.

Не прекращая прыгать и размахивать руками, Зубило шепнул:

– Следи за пастью. Главное не пропустить...

– Не пропустить что?
– выдохнул Бегунец, задыхаясь от напряжения.

– Язык. Помнишь, как она достала того строителя?

Воспоминание пронзило стрелой. Содрогнувшись всем телом, Бегунец кивнул, прошептал чуть слышно

– Помню.

Чудовище тем временем повернулось, замерло, словно раздумывая, стоит ли тратить силы, гоняясь за такой мелочью. Челюсти замедленно пошли в стороны, открывая черный зев глотки. Шире. Еще шире. Чутье предупредило за миг. Не сговариваясь, парни качнулись в стороны. Мимо пронеслось пульсирующее, обдало влагой, с чавкающим звуком втянулось назад, оставив на коже ощущения холодка, а под сердцем рубец ужаса.

– Бежим!
– голоса прозвучали одновременно.

Парни развернулись, петляя, рванулись бежать. Земля содрогнулась раз, затем еще, затряслась размерено, как кровать молодоженов после обряда единения. Впереди, покачиваясь в такт шагам, виднеются подземники. Лица магов отрешены, в глазах лед, воины не столь уверенны, зубы стиснуты, по вискам проложили дорожки капли пота, однако не подают вида, стоят, словно влитые.

Грохот все сильнее, трясет так, словно глубоко под землей в своих Чертоках зашевелился Прародитель. В подошвы больно бьет порода, сердце заходится от напряжения, по спине катится пот. Только бы успеть! Только бы не споткнуться. Страха нет. Ведь смерть будет быстрой и безболезненной. Но не будет достигнута цель. А этого допустить нельзя. Еще немного. Еще!