Шестипалая
Шрифт:
Сев в «мерседес», он поехал по центральной улице городка, пока не заметил в одной из боковых улочек скопление автомобилей: полицейская патрульная машина, карета «Скорой помощи» и еще пара-тройка автомашин.
Дом Тейера походил на старинную табакерку. К торцу его примыкала конюшня, а рядом с ней находился открытый загон, в котором три хорошо ухоженные лошади щипали траву. В зеркале заднего вида Джерико увидел спешащего к дому Джефферсона Смита. Он проехал еще немного, развернул машину и, подав чуть назад, остановился.
Выйдя из «мерседеса»,
В конюшне он увидел четыре пустых стойла, полки, кормушки и несколько наполненных водой деревянных ведер. Здесь царил идеальный порядок. Судя по всему, Тейер держал конюха, которого сейчас не было на месте.
Как рассказал мне позже Джерико, он почти не сомневался, что найдет там то, что искал. В трех из четырех стойл, где содержались лошади, убрано еще не было, а на полу четвертого — пустовавшего — лежала чистая солома. Джерико уже собирался уходить, но тут заметил в углу четвертого стойла кучку соломы, а на ней мазок фиолетовой краски. От волнения у него перехватило дыхание. Он вошел в стойло и, присмотревшись, увидел вокруг фиолетового мазка пятна крови.
Теперь Джерико многое стало ясно. Лейтенант Краули, не пожелавший помочь им разыскать Линду, все-таки решил сам взяться за дело. У полицейского наверняка имелись основания искать исчезнувшую девушку в конюшне Оррина Тейера. Он нашел либо ее, либо пятно фиолетовой краски, которое обнаружил и сам Джерико, и его застрелили.
Нахмурившись, художник присел на корточки и стал разглядывать солому. Он так увлекся этим занятием, что, услышав чьи-то шаги, вздрогнул от неожиданности. Кто-то, войдя в конюшню, направился к стойлу, где он сидел. Когда шаги замерли у дверцы, Джерико поднялся во весь рост.
— Боже всемилостивый! — воскликнул Джефферсон Смит. — Вы что, хотели до смерти меня напугать?
— Да нет. Просто решил посмотреть, не президент ли Национальной ассоциации владельцев оружия сюда пожаловал, — ответил Джерико. — Ведь у вас в Гленвью почти у всех есть винтовки.
— А что вы здесь делаете?
— Ищу Линду Вильямс, — ответил Джерико.
— Друг мой, эти поиски могут завести вас далеко, — с раздражением в голосе произнес Смит.
— Думаю, Краули перед гибелью занимался здесь тем же, — сказал Джерико.
— Какая чушь!
— И я уверен, что он ее нашел, — сказал Джерико. — Ее или улики, свидетельствующие о том, что она здесь побывала. Посмотрите вот на это.
Смит осторожно перегнулся через борт и заглянул в стойло.
— Линда была выкрашена в фиолетовый, зеленый и красный цвета, — напомнил Джерико. — А здесь на соломе остались пятна фиолетовой краски и чьей-то крови. Кровь, может быть, ее, а возможно, чья-то еще.
Смит скептически хмыкнул.
— Но этому можно найти и другое объяснение, — заметил он.
— Для начала рассмотрим
Было видно, что Смит колеблется.
— Пока полицейские не запротоколируют обнаруженные мною улики, я отсюда не уйду, — предупредил его Джерико. — Оррин Тейер был одним из тех, кто утащил Линду в рощу?
— Не знаю. Не успел его спросить, — шепотом ответил Смит.
— Тогда спросите! А заодно пригласите сюда полицейских.
Смит, пошатываясь, словно пьяный, побрел к выходу, а Джерико остался стоять возле стойла. Злоба душила его.
Оглядев конюшню, он увидел узкую лесенку, ведущую на чердак, где хранилось сено. Забравшись по ней, Джерико обшарил сеновал, но ничего, кроме душистого сена, не нашел. Линда, похоже, никуда, кроме стойла, не заходила.
Услышав доносившиеся снаружи голоса, Джерико спустился с чердака и направился к двери. На пороге он едва не столкнулся со Смитом и темноволосым загорелым полицейским с маленькими глазками, похожими на черные бусинки. Страж порядка был такой же мощной комплекции, как и Джерико. Правой рукой он прижимал к бедру кобуру с револьвером.
— Это — сержант Зорн, — представил его Смит. — Он временно исполняет обязанности погибшего Краули.
— В чем дело? — спросил полицейский Джерико.
Джерико подвел его к стойлу. Зорн вошел туда и принялся разглядывать на подстилке мазок краски и пятна крови. По его скулам забегали желваки.
— Сукины дети! — воскликнул он и повернулся к Джерико. — Во всем виноваты эти нью-йоркские подонки. Ваши друзья! Не приезжали бы они к нам, не будоражили бы порядочных людей — ничего бы этого не произошло.
— Вы узнали у Оррина Тейера, что делала девушка в его конюшне? — спросил Джерико.
Зорн едва сдерживал охватившую его ярость.
— Мне все о вас известно, мистер Джерико, — выдавил он. — Вы — приятель полковника Ветингтона. Но это не дает вам права играть в сыщиков. Я здесь старший и сам разберусь. Так что не суйтесь, куда вас не просят, иначе у вас могут быть большие неприятности.
— Я примерно представляю, что последует далее, — спокойно проговорил Джерико. — Мне заткнут рот, а вы во всем разберетесь в течение часа. Краска на соломе — та, которой красили скамейки, а пятна крови… Если это вообще кровь, то, наверное, кровь крысы, которую загрызла собака. Так что никаких доказательств того, что здесь побывала Линда Вильямс, нет.
Зорн сжал кулаки, да так сильно, что костяшки пальцев на его волосатых руках побелели.
— Убирайтесь отсюда подобру-поздорову, мистер Джерико, — приказал он. — Или я обвиню вас во вмешательстве в ход полицейского расследования и посажу за решетку. Так что решайте. И быстро!
Джерико перевел взгляд на Джефферсона Смита:
— Мне хотелось бы знать, зачем вы зашли в конюшню в тот момент, когда я в ней находился. Вы же пришли к своему другу Тейеру, чтобы ему помочь. А что вас привело сюда?