Шестой

Жоголь Сергей

– Сила в ней большая. И её мать это понимает.

– Что ты хочешь сказать?

– Лесная дева придёт за ней…

– Лесная дева мертва. Я видел, как она рухнула со скалы.

– Со скалы упало лишь тело, я же говорил, что убить фейри не так просто.

– Я нашёл способ и убил. Ты это знаешь. Ты должен убедить Элкмара позволить мне оставить девочку у себя. Если ты этого не сделаешь…

– Не горячись,

всему своё время. Сейчас мы должны решить, как нам поступить. Девочку нужно оставить, но ты должен будешь кое-что сделать.

– Если ты убедишь вождя и всех в деревне, чтобы девочка осталась со мной, я готов на всё…

Дуах испуганно посмотрел по сторонам. Ронан тоже оглянулся.

– Почему ты так трясёшься? Тут же никого нет. Все в деревне, я проверял, за мной никто не шёл.

– Я боюсь не людей. Оставь ребёнка здесь, и пойдем в дом. Ребёнок останется с тобой, но тебе придётся кое-чему научиться. Более того, тебе придётся обучить этому кое-чему и девочку. Оставь её здесь и иди за мной. Ты сам сказал, что людей здесь нет, а лесная дева её не тронет. По крайней мере, пока.

Ронан положил ребёнка на порог и вошёл в дом.

Глава четвёртая

1

Первое, что она почувствовала, когда очнулась, были тёплые прикосновения. Кто-то мял её ногу. Мира открыла глаза и увидела, что лежит на кровати поверх синего колкого одеяла в помещении с низким потолком. От буржуйки, пыхтящей в углу, веяло жаром. Незнакомый мужчина ощупывал обнажённую лодыжку Миры, аккуратно придерживая её за холодную пятку. Девушка дёрнулась, попыталась отнять ногу, но тут же почувствовала боль.

– Не нужно дёргаться! Лежите спокойно. Я врач. Ещё пара минут, и я закончу осмотр.

Мира, поморщившись, расслабила ногу и ещё раз осмотрелась. Покрытый драной клеёнкой стол, допотопные холодильник с телевизором, сваленные в углу мётлы, лопаты, скребок. Похоже, она всё-таки попала в жилище Григорича. Правый сапог валялся в углу, второй, к великой радости Миры, находился там, где ему было положено, на левой ноге.

– Это вы меня раздели? Где мой плащ… сумка? – Мира дёрнулась и, закусив губу, застонала. – Где моя сумка с документами?

– Не ведите себя как ребёнок. Ваши вещи целы, вон… висят. Правда, плащ немного промок. В самую грязь упали.

Только сейчас Мира заметила, что и второй сапог и джинсы были покрыты серыми пятнами.

– О нет! Они же итальянские!

– Кто? – не понял незнакомец.

– Сапоги! Знаете, сколько они стоят?

– Думаю, что немало, раз вы о них так печётесь. Да! Это потеря. Хотя если тряпочкой протереть… влажной…

Мира уставилась на собеседника. Он действительно ей сочувствует или просто поиздеваться решил? Вроде не усмехается.

– Вы поскользнулись, – продолжил мужчина. – Не знаю уж, куда вы так летели, но падая, едва не напоролись на острую ограду. Видели бы вы те штыри. Настоящие пики. И тогда… прощай

сапоги…

– Это ещё почему? – возмутилась Мира.

– Упади вы чуть левее, вместо сапог пришлось бы примерять белые тапочки. Вот только не знаю, делают ли итальянцы подобную обувь. Судя по всему, вы другой не признаёте.

– Ладно, умник. Не заговаривайтесь. Я вам не девочка. Расскажите толком, откуда вы вообще нарисовались, и как я здесь очутилась?

Незнакомец не стал утомлять Миру долгим неведением. Он рассказывал, как пришёл на кладбище навестить могилу близкого и вдруг увидел орущего мужичка в кепке. Григорич поначалу впал в настоящий ступор, когда увидел лежащую меж могил девушку, потом стал бегать кругами и звать на помощь. Вдвоём они перенесли Миру в сторожку, и незнакомец, а он действительно оказался врачом, стал осматривать Миру.

Когда мужчина всё рассказал, Мира, немного успокоившись, впервые посмотрела на него с интересом. Возраст? Около сорока. Если и больше, то не намного. Худощавое лицо с ярко выраженными скулами, но тощим его не назовёшь. Прямой взгляд из-под тёмных бровей, лёгкая небритость, ямочка на подбородке… Многие женщины нашли бы эту ямочку необычайно сексуальной… Дуры! Хотя… Если приглядеться… Забавный экземплярчик, хот и не первой свежести, но ведь не плох.

Одежда незнакомца – потертые джинсы, свитер и чёрное короткое пальто, висевшее на вешалке – Миру совсем не впечатлила. Зато массивные часы на запястье – настоящий Hublot бельгийской сборки, с напылением, сапфировым стеклом, стоят никак не меньше тысячи евро, а то и двух – вызывали уважение. Породистый тип, хоть и прибедняется, тут же сделала вывод Мира. Интересно, кто у него тут? На кладбище. Но, спросить не решилась. В комнатку ввалился, запыхавшийся и промокший до нитки Григорич.

– Вот, купил. Всё как вы написали. Бинты, вата, микстура, как её?.. – он достал флакон, откупорил, понюхал, – перекись водорода. И что, этой гадостью раны обрабатывают? Лучше спиртом.

Обладатель дорогих часов встал, забрал весь пакет и снова подошёл к кровати.

– Вы головой ударились. У вас гематома.

Мира нащупала на затылке шишку.

– Похоже, – девушка поморщилась, но тут же скорчила гримаску. – А вы действительно выдающийся врач, раз смогли поставить такой точный диагноз.

Мужчина в первый раз улыбнулся, проигнорировал колкость.

– Я обработаю рану. Листья смягчили удар. С ногой сложнее, но перелома вроде бы нет, разрыва тоже. Похоже на сильное растяжение, но снимок сделать не помешает. У вас лёд имеется? – доктор посмотрел на Григорича.

– Лёд? Так чай не зима, где ж его взять?

– Ладно, сам посмотрю, – незнакомец подошёл к холодильнику, заглянул в морозилку. – Чего-чего, а уж льда здесь вдоволь.

Мужчина наскрёб белой крошки, прямо ладошкой, свалил в полиэтиленовый пакет и протянул Мире.

– Приложите к ноге, минут через десять наложу вам тугую повязку. Вот. Возьмите полотенце, а то руки замёрзнут.

– Спасибо, – буркнула Мира, приложила лёд. Зубы сжались от холода. Только сейчас она вспомнила про привидение. Испуганно посмотрела на Григорича. Тот присел на табурет, положил руки на колени. Мира спросила: