Шестой
Шрифт:
***
Снова постель! Снова двое! Снова та же рыжеволосая женщина. Снова мужчина, но… На этот раз другой – худой, костлявый, страшный. Его тело покрыто синими пятнами, под глазами круги. Мира видит его, но не может разглядеть лица. Рыжеволосая сидит на мужчине, точно заправский всадник. Верхом. Она впилась ногтями в его кожу, на бледном теле хорошо видны красные царапины. Мужчина стонет,.. стонет от наслаждения. Женщина яростно хохочет. Тот же изящный изгиб спины, дерзко торчащая грудь, алые соски, похожие на чуть приоткрывшиеся маки и… шрам! такой же, как и в прошлый раз! в виде изогнутого
В руке женщины шприц!
Мира снова устремляется вперёд, но её старания тщетны. Мужчина с жадностью хватает шприц. Вводит иглу в потемневшую вену. Бурая мутноватая жидкость из пластмассового контейнера медленно перетекает в руку. Мужчина изгибается, стонет, но потом…, лицо его синеет, капилляры на глазах лопаются. Что же он делает? Зачем? Нужно это остановить. Прямо сейчас. Ведь ещё можно что-то изменить. Спасти. В подсознании Миры мысли шевелятся, точно паучки, голова раскалывается. Сейчас она приблизиться, и всё будет хорошо. Мира бьёт мужчину в грудь. Обеими руками. Потом ещё и ещё. Умирающий улыбается, что-то шепчет. Хрипит! Неестественно дёргается, хватается за шею, дерёт пальцами кожу. Всё кончено. Его уже не спасти…
***
Она очнулась не так резко, как в прошлый раз. Сначала проснулся разум, а тело, ещё какое-то время оставалось в плену у страшного наваждения. Мира видела, что стучит руками по крышке стола, размахивает ими, рушит всё подряд. Стоп, стоп, услышала она собственный голос, всё кончено, это был обычный кошмар. В ужасе, девушка поняла, что разбила экран монитора. Ну и ну! Это уже не шутки. С ней явно не всё в порядке. Что же это такое? Что происходит? Данила умер, умерли Сергей и Володя. Нужно поделиться с кем-то, рассказать о случившемся. Ну, хоть с кем-нибудь. Но, вот с кем? На работе у неё никогда не было настоящих подруг. Позвонить матери? Можно, конечно, но вот стоит ли? Полина Львовна, конечно, сделает вид что переживает… Потом оханье и закладывание рук. Ахи-вздохи, ну, я же говорила, а ты… и… резкий переход на обсуждение собственных проблем. К кому обратиться? Позвонить? В этот момент Мира почему-то вспомнила о нём. Денис! Зимин! Ну конечно. Её третий школьный воздыхатель. Он не раз предлагал помощь. Даже после того, как она ушла от него. Мира схватила телефон и долго искала в контактах нужный номер.
Наконец-то! Нет! Только не это. Абонент не доступен. Ещё одна попытка. Тот же ответ. В этот минуту Мира по-настоящему ощутила, как она одинока. Упала на кровать, уткнулась лицом в подушку и, пожалуй, впервые за последние несколько лет разрыдалась по-настоящему.
4
Она не спешила. Спокойно встала, привела себя в порядок, позавтракала. Оказывается, рыдания в подушку иногда производят положительный эффект. Мира чувствовала себя почти так же хорошо, как и после того, как она отшила этого мажористого щёголя Корецкого. Раз уж Вениамин Павлович навязал этот вынужденный отдых, она оторвётся по-настоящему. Но с пьянками покончено! Это однозначно! По крайней мере, нужно постараться.
Мира решила посетить пару турфирм, приобрести горящую путёвку и вперёд. Ах, самолёты-поезда. Горы, простор… Раз уж мать посоветовала Урал, пусть будет Урал. Ни в какие Турции и Египты она не поедет. Прошлый опыт подсказывал, ехать туда одной… без сопровождения… просто неосмотрительно. Она не ищет случайных связей, а тут сразу же становишься
Один раз она едва не угодила в полицию, когда заехала сумочкой по роже какому-то, чернобровому усачу. Такой разразился скандал. Не помню, где это было… Каир? Анкара? После разрыва с Данилой, Мира решила выдержать паузу. Хватит с неё неудачных романов. По крайней мере, пока. Пусть всё утрясётся. К тому же эти жуткие провалы… Ой. Её даже передёрнуло. Перед тем, как заняться поиском нужного турагентства, Мира решила съездить на кладбище. Она уже давно не навещала могилу Володи. Всё-таки муж, хоть и бывший.
На этот раз добралась без заминок и приключений. Оставив машину, Мира вошла в ворота и направилась вдоль ограждения. Денёк выдался славный. Солнце светило не по-осеннему ярко, Мира распахнула пальто, сняла шарфик. До нужного места добралась за несколько минут. Завядшие цветы, чуть покосившаяся оградка. Однако, и тишина вокруг, и тот безмятежный покой, присущий подобным местам, навевали истому и помогали отключиться от прочих проблем. Мира даже почувствовала, что страхи, вызванные видениями, точно улетучились. Она улыбнулась. Прикрыла на мгновение глаза…
– Вот так встреча. Зачастили вы к нам.
Настроение тут же испортилось. Перед Мирой вырос плюгавый мужичишка – работник кладбища, тот самый который в прошлый раз обругал её, почём зря. Правда, на этот раз, он глядел беззлобно, скорее даже приветливо. Метлы при нём на не оказалось. Засаленную кепку и покрытый грязными пятнами халат, он на этот раз тоже где-то оставил. Распахнутая на груди тёмно-синяя куртка, белая рубашка, хоть и застиранная, но застёгнута на все пуговицы. В руке мужчина держал старенький, прорванный в нескольких местах пакет.
– Надо же, а вы, оказывается, умеете к людям на «вы» обращаться, – тут же съязвила Мира. – При прошлой нашей встрече, я за вами этого не заметила.
Мужичок не обиделся, усмехнулся в кулак, утёр ладонью сухие губы.
– Да настроения у меня тогда было… Препаршивое, значит, было настроение. Да. Осень, листьев нападало, а начальница моя… Есть тут такая. Марычева Людка. Любовь Ильинишна. Так вот она меня накануне оборала, сказала, что если всё не смету, премии лишит, а тут ещё дождь. Простыл я накануне, да и с похмелья я тогда был. Сам не свой, короче. Так что не взыщите.
– Понятно? – процедила Мира. Общение со столь малопривлекательным субъектом вовсе не входило в её планы. Вот тебе и нашлась компания. И смех и грех. Работник кладбища тем временем продолжал, не обращая никакого внимания на выразительные гримасы Миры:
– А я тут и дворник, и сторож – всё в одном лице. Кустики вон стригу. Если надо могу оградку поправить, мусор опять же убрать. Вам если надо чего, говорите. Не стесняйтесь. Василий Григорьевич меня зовут, можно просто Григорич. Паренёк-то этот, – мужичок указал на могилу Владимира, – кем вам доводился?
– Муж… бывший, – тут же поправилась Мира, – ну вы понимаете.
– Да уж. Все они теперь бывшие. Ни дать, ни взять. Кто муж, кто отец, а кто и сынок чей-то, упокой господи…
– А сколько возьмёте, если попрошу оградку поправить? А то покосилась вон, да и подкрасить бы….
Раз уж приходится его терпеть, так пусть хоть какая-то польза будет, рассудила девушка.
– Да, я ж с вас денег не прошу. Так сделаю. Бесплатно.
– Да ладно? Сама понимаю, зарплата у вас, наверное, не очень, а работы сами говорите… к тому же кисти, краска. Вот, возьмите, – и Мира протянула мужчине пятисотенную.