Шейда
Шрифт:
О, бедствие души моей! Ты - улыбающийся бутон, я - стонущий соловей, Мы оба стремимся к одному и тому же цветнику.
По знаку Масуда все встают и с пением удаляются.
Без тебя этот мир мне кажется темницей,
Мне чуждо веселье. Все мое существо окутано горем и грустью, тщетно
я стараюсь их разогнать. Иди, не откажись от верности! Откажись от кокетства! Приди, приди, ангел мои! Приди, спаси меня от этого горя.
После того, как удаляются наборщики, певцы и музыканты, рука об руку входят Роза и Ашраф.
Ашраф. Ах, по мере того, как человек погружается в созерцание этого красивого пейзажа, хочется поверить, что рай скорее всего явь, а не выдумка. Роза. Да, поистине весна - особая пора...
В этот момент сзади между деревьями показывается Шейда. Внимательно и ревниво слушает их.
Ашраф (разглядывая Розу очарованным взглядом). Роза, Роза,
Влюбленные смотрят друг на друга, и после недолгого колебания и молчания их губы непроизвольно сближаются.
Шейда (с воплем Меджнуна, обезумевшего от любви). Роза! Ах, Роза!
Сперва хочет наброситься на них, затем, сдержавшись, быстрыми шагами удаляется. Роза и Ашраф, при крике Шейды, испуганно отпрянули друг от друга. После того как Шейда удаляется, впереди раздается грубый и страшный хохот. От этого они теряются еще больше.
Роза (Неспокойно). Ашраф, Ашраф! Нам пора идти. Муса (появляясь с револьвером в руке, повелительно). Нет, не уйдете. Ашраф (растерянно). Ах, Муса! Муса (с кривой усмешкой). Простите, побеспокоил. Роза. Уйдем, Ашраф, уйдем. Муса. Я же сказал, что вы не уйдете отсюда! Ашраф. Муса, образумься, а то... Муса. А то что?.. (Хохочет). Ашраф (сует руку в карман, угрожающе), Муса! Муса. Так ты мне угрожаешь? (Показывает на свой револьвер). Видишь вот это, дружок? Тут всего три пули. Две из них предназначены Меджиду-эфенди и тебе, а последняя - всего лишь мне. (Издевательски). Видишь, я не такой несправедливый, как вы. То, что предназначаю вам, не пожалею и для себя. Так что не волнуйся. Ашраф (вынимает руку из кармана, показывая, что при нем нет оружия, с мягкостью, в которой проскальзывает злоба). Муса! Муса! Муса (перевязанной рукой показывает на правую руку). Вот, видишь эту единственную руку? На деле, тревожит тебя лишь эта, вот эта (Меняя тон). Оказывается, одна рука не годится для работы, одной рукой хлопка не издашь, не так ли?! Ашраф (беспокойно). Муса! Муса. Выходит, одна рука не годится, так? Выходит, одной рукой хлопка не издашь, так? А я единственного сына своего, туберкулезного брата своего вот этой самой единственной рукой своей предал черной земле. А сегодня я и тебя, и себя, и бессовестного отца твоего вот этой единственной рукой успокою. Сегодня же, сейчас, понятно тебе?
Погода становится все более пасмурной, время от времени гремит гром.
Роза (со страхом). О, пощади, господи! Ашраф (вынимает портмоне, делает шаг навстречу Мусе). Муса, это дело добром не кончится. Бери сколько хочешь денег, бери! Но... Муса (с саркастическим смехом). Нет! Чуть погодя ни у тебя, ни у меня не будет нужды в этих деньгах. Сегодня я должен так вас наказать, чтобы это стало уроком для всех. (Неумолимо). Чтобы все подобные вам богачи, вся свора бессовестных грабителей, почитаемых жуликов впредь не смела сосать кровь мне подобных. Чтобы больше не смели грызть и топтать слабых и чтобы, наконец, поняли, что нужно не только самим уметь жить, но и давать жить другим! (Глядя на него хищным взглядом, целится). Роза. Ах! Ашраф. Муса! Муса. Замолчи, хватит!
Раздается выстрел.
Ашраф. Ох!
Поддерживая правой рукой раненую левую руку, садится на скамейку.
Роза (обнимая Ашрафа). О господи, пощади! {Мусе). Палач! Муса. Нет, так не годится!.. Роза (умоляюще). Муса! Муса (разъяренно). Отойди! Роза. Ради бога! Муса. Отойди, говорю тебе!..
Раздается еще выстрел. Пуля попадает в грудь Розы, заслонившей Ашрафа. Муса тут же отходит.
Роза. Ох, мамочка... (Теряя силы, падает на скамейку).
Занавес.
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Христианское кладбище, окруженное кипарисами, в углу сцены комната гробовщика. Солнце еще не закатилось... Мария в траурной одежде стоит перед свежей могилой, усыпанной цветами. Рядом с ней - Макс Мюллер. Слышится сдержанно-печальная песня на мотив шикесте.
ПЕСНЯ
Каждый день злобный рок поднимает руку на чыо-то юную
жизнь, Каждый день он сводит с ума какого-нибудь влюбленного, Все вокруг - сплошное кладбище, везде обитель грусти, Везде увядают в пору расцвета цветники. Нет ни одного смеющегося в этом полном забот мире, Многие, разочаровавшись, не достигают цели, Никого я не видел в радости и довольстве. Плачет соловей, плачет гиацинт, плачет роза...
Макс Мюллер. Уже солнце садится, может пойдем? Мария. Ах, после того, как закатилось мое только что взошедшее солнышко, какое мне дела до
Оба, скорбно понурившись, удаляются. В это время подходят Рауф и Масуд.
Рауф (глядя вслед Марии). Несчастная Мария! Нет для нее утешения. Масуд. Еще бы. Одна дочь была у нее, свет очей, единственная надежда, - и ту потеряла. Увы, до чего же, плачевно ее состояние... Ну, что поделаешь с этим Мусой? Вот уже неделя, как власти ищут его, но никак не могут найти. Рауф. Сказать по правде, я не верю, что он до сих пор жив. Да покарает аллах Меджида-эфенди, ни с того, ни с сего сделал несчастным человека. Масуд. А Шейда? О нем ты разве забыл? Рауф. И не говори. Мучения, что терпит Шейда, выше человеческих сил... Он буквально обезумел от тоски по Розе, а я люблю его как брата, иначе зачем бы мне приходить сюда? Масуд. Что поделаешь, друг мой. Любовь - это рабство. Рауф. Самое страшное заключается в том, что Шейда не верит в смерть Розы. Масуд. Если так, то что ему тут делать? Рауф. Кто знает, может быть... Масуд. Может быть, он все понимает, но не хочет признавать это? Рауф. Нет. Поверь, если даже призвать в свидетели самого ангела смерти, он и ему не поверит. Масуд. Давай отыщем его, и я попытаюсь во всем разобраться.
В это время из своей комнаты выходит могильщик.
Рауф (могильщику). Приятель! Не появлялся ли здесь вчерашний посетитель? Могильщик. Это кто же? Разодетый по моде бек? Старик? Или юный безумец с растрепанными волосами? О ком из них спрашиваете? Масуд (Рауфу). Интересно, кто этот модник-бек и этот старик? Рауф. Бек-это наш Ашраф, а старик-его отец. Масуд. Допустим, но что им здесь нужно? Рауф (указывая на могилу Розы.). Ашраф-бек - постоянный паломник этой могилы. Отец же его каждый вечер бредет за своим сыном как тень, не покидает его. Могильщик (в сторону). Удивительное дело! Сколько ни есть помешанных и полоумных, все собираются здесь. Масуд. Давай найдем Шейду и вместе отправимся домой. Рауф. Да; пойдем, может, нас ждет радостная весть. Масуд. Какая радостная весть? Рауф. Весть о революции... Масуд. О какой революции? Рауф. Вот-вот наступит час, когда шкура старого северного медведя будет разодрана, с нас спадут оковы русского самодержавия, и каждая нация обретет свою землю, свои права. Масуд. Пойдем, душа моя, пойдем... Не будь и ты таким мечтателем, как Шейда!
Уходят. Муса, сменивший одежду, в старой драной шапке выходит из комнаты могильщика. Смотрит вслед Рауфу и Масуду,
Муса (обращаясь к могильщику). Знаешь ли ты их? Они мои старые товарищи. Могильщик. Будь осторожен, войди в комнату. Вон, идет еще какой-то человек. Муса (иронически). А это наш владыка, Меджид-эфенди! (С радостным возбуждением). Но какой приятный случай! Слышал ли ты до сих пор, чтобы добыча сама являлась к охотнику! Могильщик. Не болтай, заходи в комнату, а я схожу за Дровами. Муса. Ладно дружок, так и быть... (Входит в комнату, могильщик удаляется в другом направлении). Меджид-эфенди (тяжелыми шагами приблизившись к комнате могильщика). Эй, есть тут кто-нибудь? Муса (выходя, измененным голосом). Кого ты хочешь? Меджид-эфенди. Не было ли тут Ашрафа? Муса (молчит). Меджид-эфенди. Не видел ли ты того молодого человека, который каждый вечер приходит сюда? Муса (не отвечая, приближается к нему). Меджид-эфенди (повысив голос, с испугом). Ты что, оглох, что ли? Почему не отвечаешь? Муса. Да, я глух, чтобы не слышать подлых слов. Меджид-эфенди. Ах! (Пятится назад). Муса. Вот тебе самый верный ответ! (Стреляет ему в грудь). Меджид-эфенди. О-о!.. (Падает на спину). Муса (злорадно). Сдохни, подлый тип! Сдохни! Наконец-то ты получил по заслугам! (Язвительно). Одна рука не годилась для работы, одной рукой хлопка не издать, не так ли? (Неистово смеется). Могильщик (входит, неся несколько поленьев, встревоженно). О боже, кто этот тип? Что с ним случилось? Муса (с горьким хохотом). Вот тебе еще один клиент! Могильщик (растерянно). Что, ты натворил? Послушай, что же ты натворил! Муса. Не надо лишних слов. (Указывая на труп). Возьми и похорони его в пустой могиле! (Меняя тон). Но добыча довольна жирна! Смотри, не забудь о карманах! Могильщик. Ах, навлечешь ты беду на нашу голову! Муса. Ладно! Много не болтай! До сих пор ты мною командовал, теперь наступил мой черед.