Шибари

Марук Майя

Мужчина неловко поблагодарил за фотографии и вышел. А я снова опустилась в широкое кресло. Нужно было принять решение. Лезть в историю Силли Граанг, или оставить ее на откуп настоящим следователям.

Впрочем, решение внутри себя уже было принято. Оставалось его только озвучить. Мне нужно было знать, что заставило женщину такое с собой сотворить. Поколебавшись еще несколько минут, я активировала в помещении звукоизоляцию и набрала один до боли знакомый номер.

Операция по моделированию глотки, на которую пошла Силли, была очень дорогой. И выполнить такую работу

могли лишь несколько хирургов. Одного из них я знала лично.

Дагри появился на экране спустя пару секунд. Уроженец Сатурна недовольно зевал. Судя по голому торсу ни зеленоватой коже, я выдернула его прямо из постели.

– Стольная, - рыкнул он, - ты когда-нибудь сможешь звонить в более подходящее время?

– А что, я помешала какому-то важному процессу?

Друг закатил глаза, взъерошил пятерней волосы и плюхнулся на стул.

– Выпьем?

– У меня нечего. – Пожала плечами. Алкоголь не был моим любимым развлечением. Но вот в данный момент, я бы не отказалась от какого-нибудь огненного пойла.

– Это ты зря. – Пожал плечами Дагри. – Так чего хотела?

– Тебе вот эта девушка знакома? – Вывела на экран посмертную фотографию Силли. Даг внимательно посмотрел на меня и ухмыльнулся.

– Знакома. Венерианка, одержимая желанием стать настоящей марсианкой. – Мужчина потянулся за кружкой. – Она приходила ко мне на консультацию два года назад. Хотело сделать моделирование глотки. Но, я отказал.

– Отказал?

– Даже и не думай, детка. Я с такими вещами не шучу.

Глава 13. Ревность

Кира

С Дагом мы были знакомы с первого курса. Уже тогда преподаватели пророчили ему «великое будущее» и славу лучшего хирурга солнечной системы. В принципе, примерно так оно и получилось. Правда, он предпочел развиваться в области пластической и эстетической хирургии. Там, где гонорары исчислялись четырехзначными числами, а риск получить на операционном столе труп сводился к минимуму. Многие осудили такой прагматичный подход и отвернулись от парня. Но не я. Каждый имеет право на выбор. А в случае Дага единственно правильный.

– Почему ты ее запомнил?

– А почему ты ей интересуешься? – Ухмыльнулся друг. – Или она попала в руки какого-нибудь недоучки и теперь тебе нужно исправлять косяки?

– Я бы исправила косяки, только операция была проведена более – менее профессионально. Насколько я могу судить. – Глаза мужчины слегка расширились. – Но сейчас это уже не важно. Девушка мертва.

– А ты, какое отношение к этому имеешь? – С легким недоумением спросил мужчина. – И, кстати, где это ты находишься? На вшивую ординаторскую нашего любимого госпиталя не похоже. И в твоей квартире несколько иные интерьеры.

Я закатила глаза. Вот так всегда. Вроде как звонишь по делу, но кого бы это волновало? Пришлось в подробностях рассказать о своем горе-женихе, фееричном побеге на Марс и не менее фееричном замужестве. Думаю, что выйти замуж три раза за сутки удавалось далеко не всем. Даг сначала ухмылялся, потом ржал в голос, а к моменту появления Рида уже

тихонько похрюкивал валяясь под столом.

– Стольная, я всегда говорил, что тебя нельзя выпускать дальше земной орбиты и на время дольше, чем на час. Но, кто ж меня будет слушать?! – И снова заржал в голос.

– Хватит ржать. Лучше, расскажи про жертву. Почему ты ей отказал?

– Ну, как тебе сказать…. Что ты знаешь, про коррекцию глотки?

– Что это сложная и очень дорогая операция.

– Не много.

– Это не мой профиль.

– Вообще – то, не мешало бы хотя бы изредка интересоваться другими медицинскими направлениями.

– Дагри!

– Не рычи! На самом деле, пластика глотки делается в двух случаях: детям венерианцев, когда есть деформация внутреннего горла. Как правило, это смески, унаследовавшие расовые признаки обоих родителей. Тогда внутреннее горло либо плохо развито, либо наоборот. И это угрожает жизни ребенка. Такие операции мы проводим бесплатно. Второе показание к операции - механические повреждения глотки. Это уже издержки эротических развлечений венерианок. Вот тут уже будет дорого. И именно с такими клиентками мы работаем чаще всего. У Силли не было показаний к этой операции. Ну, кроме желания стать похожей на марсианку. А вообще, направь запрос на передачу медицинских данных жертвы. Я направлял ее к нашему психоаналитику для проведения комплексного обследования.

– Ты отправил к психологу пациентку, которой не собирался оперировать?

– Мне показалось, что ей была необходима помощь психотерапевта. У девушки была затяжная депрессия. Чуть больше шести лет. Подробностей не знаю. Мне доступен только итоговый отчет.

– Кто мог ей сделать операцию без показаний?

– Насколько качественно она была проведена?

– А как ты думаешь, если я обратилась к тебе?

– Покажешь снимки?

– Это секретная информация.

– Ой, мне же не нужен труп девушки. Покажи прооперированную зону.

– И ты на глаз определишь хирурга?

– И сдам его тебе со всеми потрохами, если нужно. – Сверкнул глазами Зеленушка. И я вывела на экран несколько заранее подготовленных снимков.

Дагри долго изучал картинки. Цокал языком. Сравнивал их с какими-то образцами, монотонно бубня что-то типа «жаль» и «очень жаль». Я терпеливо ждала, когда друг закончит этот длительный процесс созерцания.

– Сможешь мне что-то сказать?

– Ага. – Друг кивнул и потянулся к сигаретам. – Я назову тебе имя хирурга и заодно, лишусь своего лучшего стажера.

– А с каких это пор, стажеры могут оперировать?

– Ни с каких.

– Подпольные операции? – Даг кивнул.

– Похоже на то. Тебе нужен хирург?

– Только поговорить. С незаконной медицинской деятельностью разбирайтесь сами. – Мужчина снова кивнул.

– Направь запрос. Бланк я тебе сброшу. Ну, а беседа, сама понимаешь, будет носить не официальный характер.

– Хочешь прикрыть своего протеже?

– Хочу спасти его от смертной казни. – В глазах Дага мелькнули разочарование и злость. Я кивнула и отключилась.